Очевидно, он имел в виду фантомов, которые выживали на мясе монстров очага.

Елена оставалась непреклонна.

— Молодой человек, я провела в вынужденном заточении тысячу лет и уж точно не хочу вновь становиться заложницей обстоятельств. Знаю я вас, Вийонов. Только дай палец, как руку откусите, и покоя мне уже не видать!

Луи выглядел так, словно у него отобрали самую дорогую игрушку.

— Но хотя бы позвольте проверить ваше давление! — попробовал он в последний раз. — Или пульс? Это совершенно безболезненно!

— Нет.

— Может быть, просто послушать лёгкие?

— Нет.

— Ну тогда хотя бы температуру измерить?

— У меня нормальная температура, — сухо ответила Елена. — У меня вообще всё нормально. Я скучная пожилая женщина, которая хочет тишины и спокойствия.

— Но ваш опыт! — не сдавался Вийон. — Ваши показатели жизнедеятельности наверняка изменились! В конце концов, не каждый маг доживает до тысячи лет!

— Возможно, — согласилась Елена. — А возможно, нет. Но вы этого никогда не узнаете.

Она сделала ещё один глоток и добавила с невинным видом:

— Кстати, а что это у вас в ящичке? Не шприцы ли случайно?

Луи инстинктивно прижал коробку к груди:

— Ну… может быть…

— А ну-ка убирайтесь отсюда со своими иголками! — воскликнула Елена, взмахнув рукой. — И больше не приходите с такими предложениями!

— Но…

— Никаких «но»! — отрезала она. — Найдите себе других добровольцев для экспериментов.

Я с трудом подавил смешок. Октавия ткнула меня локтем в бок, тоже еле сдерживаясь.

Елена умела отстаивать свои личные границы, как никто другой. И, хотя это иногда доставляло нам неудобства, не уважать такой подход я не мог.

Но вот бедный Луи выглядел так, словно его попросили предложить хирургическую операцию разъярённому дракону.

— Добрый день, Елена, — сказал я, выходя из-за деревьев. — Я вижу, у вас тут интересная беседа.

Луи обернулся с таким облегчением, словно увидел спасательный круг в бушующем море.

— Максимилиан! — воскликнул он. — Как вовремя! Может быть, вы поможете мне объяснить этой упрямой леди важность нашего исследования?

Я посмотрел на Елену, которая при слове «упрямая» торжествующе улыбнулась, словно сочла это комплиментом, потом на отчаявшегося Вийона.

— Расскажи подробней? — попросил я уточнить суть исследований.

Хотя уже и догадывался в чём дело. Но всё равно, мне пришлось отплыть в Синд так быстро и внезапно, что прямых и подробных распоряжений для учёных касательно Елены я оставить не успел.

Луи просиял, явно рассчитывая на поддержку:

— Мы уже провели анализ образцов растений из её огорода — овощей, фруктов, трав, даже молочных продуктов. Результаты просто невероятные! Это не просто мутация, спровоцированная скверной. Наоборот! Это мутации для того, чтобы противодействовать ей! В своём саду Елена создала совершенно уникальную экосистему, где обычные растения сотнями лет выживали в близком соседстве со скверной, но могли противостоять ей, благодаря защите гелиовитрумов.