— Все они жители тестового района? — уточнил я.

— Да. И как понимаете, мы все на взводе. Слишком уж много совпадений, чтобы думать, что наш огромный гелиовитрум тут не причём.

— Посмотрим на пациентов, а уже потом будем делать выводы, — прервал я его размышления.

Центральная Клиника Вийонов в Рихтерберге, куда и доставили наших пострадавших, производила приятное впечатление. Это было современное восьмиэтажное здание из белого камня с большими окнами и безупречно ухоженной территорией.

Нас встретила молодая женщина в белом халате.

— Максимилиан Рихтер? — спросила она с заметным волнением. — Я доктор Женевьева Вийон. Морис и Луи уже ждут вас на четвёртом этаже.

Я никогда до этого её не встречал, но теперь, когда посетил эту клинику, наглядно убедился в том, как на самом деле много простых Вийонов теперь работают с нами и на нас. Пока мы поднимались, я повсюду видел их рыжие макушки.

Морис и Луи поджидали нас у палаты в конце коридора. Оба выглядели усталыми — очевидно, они не покидали клинику с момента поступления первых пациентов.

— Максимилиан, — Морис поднялся с кресла, где изучал очередную стопку анализов. — Благодарю, что приехали лично. Ситуация действительно серьёзная.

— Покажите пациентов, — коротко сказал я.

Первый больной лежал в отдельной палате, подключённый к нескольким магических приборам, которые мониторили состояние его энергетической системы. Мужчина был без сознания, его лицо имело нездоровый сероватый оттенок.

— Эдгар Фишер, сорок два года, — доложил Луи, листая карту пациента. — Боевой маг. По словам жены, последние годы регулярно принимал энергетические стимуляторы. Говорил, что без них не может справляться с нагрузками на работе.

Я кивнул. То, что я услышал вполне укладывалось в ту картину, которую я предполагал сам. Однако, всё равно стоило всё проверить.

Я подошёл к кровати и дотронулся до мага.

Энергетическая система мужчины была не просто истощена — она была перестроена. Естественные каналы циркуляции магии были атрофированы, а вместо них тело привыкло получать энергию извне, причём именно в «переработанном» виде.

— Луи, Морис, — обратился я к Вийонам, — неужели ваш клан не сталкивался ни с чем подобным раньше? Мне трудно в это поверить.

Морис мрачно кивнул.

— Разумеется, мы знаем, в чем дело. Катарина… — на мгновение он запнулся, но через секунду твердо продолжил, — финансировала множество экспериментов со скверной. В некоторых из них участвовал и я сам.

Луи кашлянул, привлекая внимание и добавил:

— Кроме того, как целители мы просто не могли не замечать изменения, которые происходят в некоторых магах. Вот только… — он опустил глаза, — мы не имели права об этом распространяться по особому приказу княгини.