Ольга смутилась ещё больше. Настолько, что едва закончив отвечать, сразу сменила тему:

— Эмм… я и правда стараюсь, Макс. Ты и клан — это всё, что у меня есть. И я сделаю всё, чтобы не подвести тебя. Но всё-таки… что насчёт Турма? Зачем ты здесь на самом деле? Если бы всё дело было только в торговле, ты бы уже вернулся в Рихтерберг, оставив Бергманов разбираться с делами.

Я ухмыльнулся.

— Ты права.

Я встал и прошёлся по древним камням, кратко формулируя свои мысли:

— Дело в том, что эксперименты с кристаллами начались весьма бодро. И я уже вижу, что нам понадобится их много. Конечно, мы уже договорились о поставках из Синда…

Ольга задумчиво подхватила:

— Но это слишком долго и делает нас зависимыми от торговых маршрутов и правил Канваров. Если что-то изменится или сорвётся, мы останемся без них.

Я кивнул.

— Умница.

Внучка просияла.

— Значит, в Турме тоже есть эти кристаллы? — предположила она.

— Именно так, — отозвался я. — И не только здесь, но и ещё в некоторых высокогорных регионах. Обычно их можно найти на большой высоте, в труднодоступных местах.

— Тогда почему их не добывают? — нахмурилась Ольга, — как раз из-за труднодоступности?

— Да. Это нерентабельно, — пояснил я. — В Синде кристаллы добывают маги ветра, которых там очень много. И они могут спокойно работать даже на высоких горах, а Канвары так вообще способны летать между пиками. Для них это естественная среда. Здесь же всё гораздо сложнее.

Ольга нахмурилась:

— Но ведь наверняка и здесь есть маги ветра.

— Просто азуристы никогда особо не ценились, — объяснил я. — Для всех это просто красивые, но практически бесполезные камни, даже не драгоценные. Их использовали разве что ювелиры для дешёвых украшений. Никто и не думал о разработке высокогорных месторождений ради нескольких безделушек.

— Но для нас они стали критически важными, — закончила Ольга затем встала и снова уточнила, — значит нам на самом деле нужен не контроль над городом, а над этими горами?

— Именно, — кивнул я. — Но это ещё не всё. Недавно мои разведчики обнаружили кое-что интересное на самом высокогорье.

Я указал на отдалённый пик, едва различимый в сгущающихся сумерках:

— Там есть достаточно серьёзный очаг.

Ольга напряглась:

— Очаг? Прямо в горах?

Я пожал плечами:

— А чему ты удивляешься? Эта гадость расплодилась везде. И на самых глубинах океана, и прямо под облаками. Хотя, конечно, высокогорный очаг — довольно редкое явление, — всё-таки отметил я, — И обычно такие очаги сложнее обычных. Но если его очистить, то мы получим столь необходимый нам доступ к большому скоплению азуристов.