Но больше всего после появления Регины я волновался за безопасность Октавии. Кто знает, не захочет ли эта ведьма довести начатое до конца?

Даже при условии того, что кукла и её печать в организме Октавии уже уничтожены. Когда имеешь дело с Великой Княгиней Сципион, ожидать можно чего угодно.

Поэтому я с большим облегчением ещё издалека увидел миниатюрную фигурку Октавии. Моя ведьмочка была жива и невредима.

Как я понял по нашему дальнейшему разговору, она теперь практически не возвращалась в свой замок. Как минимум потому, что ей постоянно нужна была терапия Вийонов. Это помогало восстановить её здоровье и энергосистему.

Кроме того, она с головой ушла в артефакторику. Это включало и преподавание этого предмета в нашей академии, и активную работе над новыми артефактами вместе с теми же Вийонами.

Например, как я узнал от Лифэнь, недавно из лаборатории Старого Форта приходили отчёты о паутинном артефакте. Этой разработкой они в последнее время занимались, и артефакт совершенствовался чуть ли не с каждым днём.

Разумеется, сама Октавия не ездила в Старый Форт. Для неё это было бы ещё слишком тяжёлое путешествие. Но туда удалось провести связь. Теперь она могла участвовать в разработке новых артефактов удалённо.

Октавия обрадовалась моему появлению не меньше, чем я. Её лицо буквально засияло от счастья. Она тут же бросилась ко мне на шею и начала сумбурно пересказывать новости. Говорила так быстро, что уловить суть каждой было той ещё задачкой.

И про артефакт, и про своё восстановление, что я был особенно рад услышать. И ещё про какие-то другие дела.

— Подожди, — прервал я её, поймав в потоке слов нечто важное. — Ты говоришь, что уже способна сама создавать умертвий?

Пока я был в Синде, Лифэнь, через которую я получал все новости, старалась не отвлекать меня. Она присылала только сообщения, связанные с текущим делом. Исключение составляло лишь что-то очень срочное. Поэтому даже о делах Октавии я мало что знал.

— Да, да! — весело подтвердила она, а ее глаза вспыхнули энтузиазмом. — У меня восстанавливается именно дар некроманта, чему я безумно рада. Сейчас мои умертвия помогают мне в работе. Хочешь, покажу? Я обустроила небольшую мастерскую в своём кабинете в академии. Так сказать, совмещаю приятное с полезным.

— В Академии? — удивился я. — А студенты не упустят возможности разнюхать что-то? Они не влезут туда, куда им не стоит?

Октавия отмахнулась:

— Только если это не касается меня лично. Студенты, к счастью, не особенно в курсе того, что со мной случилось. Поэтому моя репутация делает за меня большую часть работы. Она охраняет исследования от излишне любопытных глаз.