Я телепортировался в сторону, появляясь у стены зала. Кусок слизня врезался в стену за моей спиной с такой силой, что камень треснул, а его обломки упали в кислоту.

Вторая атака последовала немедленно. И третья. И четвёртая.

Босс не давал мне передышки, продолжая выпускать слизнечёнышей одного за другим. Некоторые были быстрыми и тонкими, как хлысты. Другие — медленными, но массивными, способными раздавить всё на своём пути.

А затем они точно также возращались обратно, вновь сливаясь с боссом в одно целое.

Так что швыряться ими в меня он мог фактически бесконечно до тех пор, пока я не найду способ эффективно их уничтожать.

Но пока что я, в основном, уворачивался, телепортируясь с места на место, изучая паттерн атак.

И тут до меня дошло. Босс специально не даёт мне приблизиться. Каждый раз, когда я пытался подойти ближе, плотность атак увеличивалась. Он защищал свои ядра.

Хорошо. Тогда проверим одну теорию.

Я призвал теневой клинок в форме длинного копья и метнул его в ближайшее ядро. Оружие пронзило слизистую массу и… взорвалось.

Не ядро взорвалось. Само копьё.

Волна кислоты хлынула во все стороны, и я едва успел усилить энергетический щит, прежде чем брызги достигли меня.

Поглощение энергии. Босс поглощал магические атаки и использовал их против меня.

Неприятно.

Прямая магическая атака была бесполезна. Более того, она была опасна. Чем больше энергии я вложу, тем сильнее будет ответный удар.

Нужен был физический подход. Но как добраться до ядер сквозь эту массу слизи, не используя магию?

Я огляделся по сторонам, ища вдохновение. Стены. Потолок. Пол, покрытый кислотой. Обломки камней…

И тут меня осенило.

Панцирные поглотители. Я оставил позади себя уже почти с десяток их панцирей. Прочных, устойчивых к кислоте, способных выдержать физическое давление.

А значит, боссу очага придётся подождать ещё немного, пока я к нему вернусь.

Я вернулся обратно в коридор из которого пришёл, а заодно активировал заклинание ложной смерти, чтобы босс не стал меня преследовать, да и другие монстры не осаждали, пока я займусь работой.

Некромантия — это не только оживление мёртвых. Это искусство трансформации, создания нового из старого. И прямо сейчас мне нужна была химера. Быстрая, компактная, способная пронзать слизь как пуля.

Я взял панцирь и начал перестраивать его. Удлинил, заострил переднюю часть, добавил несколько коротких конечностей для маневрирования. Затем вложил внутрь ядро одного из поглотителей — источник энергии и подобие мозга.

Биомасса мелких слизней пошла на создание «мышц» и соединительных тканей. Я работал быстро, на автомате, используя многовековой опыт. Это было не самое изящное моё творение, но оно не должно было быть изящным. Оно должно было работать.