— Точно нет, — засмеялась Октавия, — мертвые не… ну ты понимаешь. Я бы заметила.
Лич фыркнул.
— Иногда я забываю, что современные девушки напрочь лишены благородной стыдливости.
Ведьмочка пожала плечами:
— Не будь занудой. Ты сам терпеть не можешь социальные условности.
— Что ж, — кивнул дед, — вынужден признать, что твой исключительный интеллект стоит гораздо больше каких-то манер. Однако, вернёмся к делу.
— Да, сгорели, — подтвердила Регина, и в её глазах вспыхнуло злорадство. — Тогда мы наконец поняли, что ты сдох, Максик. Окончательно и бесповоротно. И можно больше не тратить время на проверки.
— И что же? Надеюсь, вы хотя бы устроили поминки? — усмехнулся я.
— Почти. Как сейчас помню тот день. Мы не сговариваясь пришли к твоему склепу. Все шестеро.
И она погрузилась в воспоминания.
Глава 4
— Какого чёрта вы все тут забыли? — резко бросила Регина Сципион, появившись на краю древнего кладбища.
Перед ней, у массивного каменного склепа, стояла целая толпа. Представители всех великих кланов собрались здесь, словно на какие-то похороны. Хотя, по сути, так оно и было.
Роланд Десмонд обернулся на её голос. Даже в сумерках его лицо выглядело осунувшимся, с глубокими тенями под глазами. Мощные плечи были опущены — поза человека, несущего тяжкий груз.
— Регина, — коротко кивнул он. — Ты тоже почувствовала?
Она знала, о чём он говорит. Магические договоры. Все до единого, связывающие великие кланы с родом Рихтеров, сгорели несколько часов назад. Это могло означать только одно.
— Значит, наконец-то, — процедила она сквозь зубы, подходя ближе к группе.
На склепе не было ни единой трещины. Чёрный мрамор с вкраплениями серебристых рун выглядел так же безупречно, как пару сотен лет назад, когда они его запечатывали. Но магические связи не врали. Максимилиан Рихтер был мёртв.
— Не могу поверить, что это случилось, — театрально прошептала Катарина Вийон, прижимая руку к сердцу.
Рыжеволосая княгиня стояла чуть в стороне от остальных, и её поза была явно отрепетированной. Слёзы текли по щекам ровными дорожками, слишком аккуратными, чтобы быть искренними. Её горестная мина выглядела как плохая актёрская игра.
— Что именно тебя удивляет? — холодно спросил Гюнтер Штайгер, поворачиваясь к ней. — То, что он наконец сдох, или то, что нам потребовалось на это целых два века?
Коротышка-технократ выглядел довольным. В отличие от мрачного Роланда, его лицо светилось удовлетворением. Он потирал руки. Этот жест всегда выдавал его хорошее настроение.
— Гюнтер прав, — вмешался в разговор Ракша Канвар, спрыгивая с низкой каменной ограды, где до этого сидел в позе лотоса. — Мы все знали, что рано или поздно это произойдёт. Ловушка с вытягиванием жизненных сил сработала, как и планировалось.