Монах-воин старался держаться невозмутимо. Его смуглое лицо не выражало ни радости, ни печали, лишь спокойное принятие свершившегося факта.

— Да, как и планировалось, — эхом повторил Арман Салазар. Старый интриган стоял позади всех, опираясь на свою трость. — Хотя я должен признать, что ожидал этого момента гораздо раньше.

— Все мы его недооценили, — огрызнулась Регина. — Но Максик оказался крепче, чем думалось. Жаль.

Последнее слово она произнесла с особой интонацией, явно сожаления не о смерти врага, а о том, что не успела забрать из его склепа всё, что хотела.

— Жаль? — Катарина резко обернулась к ней. — Неужели никому из вас не жаль, что нам пришлось так поступить?

— А что нам было делать? — рявкнул Штайгер, делая шаг к Вийон. — Позволить ему и дальше единолично решать наши судьбы? Ты забыла, как он уничтожал очаги скверны, не считаясь ни с чьим мнением?

— Катарина, к чему этот жалкий спектакль? — не выдержал Арман. — Зритель, который мог бы его оценить, уже в могиле. А мы прекрасно знаем, какую роль ты во всём этом играла. И она значительно отличается от того, что ты сейчас пытаешься продемонстрировать.

Регина захихикала, она тоже прекрасно помнила, как Катарина бегала по встречам с ней и другими князьями, как заправский проповедник. Они вместе с Роландом и Гюнтером больше всех уговаривали остальных начать пользоваться скверной.

— Но вдруг он был прав! — всхлипнула Катарина, — Неужели у вас за всё это время не возникало сомнений? Скверна оказалась вовсе не таким благом, как нам казалось сначала. Она непредсказуема, Она разъедает всё живое, порождает монстров…

— И может испортить твоё прекрасное личико, — снова влезла Регина. — Вот чего ты боишься больше всего.

— Как ты можешь! — возмутилась Катарина. — Я думала только о благе для всех нас…

— Скверна даёт силу, — перебил её Штайгер. — Силу, которую можно контролировать и использовать. Но Макс даже слушать нас не хотел! Конечно! Он испугался, что мы сможем, наконец-то, стать вровень с ним по силе! И тогда пока-пока его лидерство среди Великих Кланов. Тьфу! — Гюнтер даже действительно сплюнул от избытка эмоций.

— Вы действительно так считаете? — Катарина обвела всех взглядом. — Он говорил, что мы соблазнились лёгкой мощью, как дети сладостями!

— Мы? — язвительно фыркнула Регина. — Дорогуша, а кто нам рассказывал, что скверна — это дар, и мы должны им воспользоваться? Кто убеждал всех, что Макс просто завидует нашей решимости?

Катарина покраснела, но продолжала играть свою роль:

— Это неправда! — Она схватилась за голову так театрально, что даже Канвар поморщился. — Да, возможно я тогда слишком увлеклась, он не хотел меня слушать, а это всегда меня бесит. Он всегда был таким самоуверенным!