А спустя минуту в нашу импровизированную темницу вошёл и он сам.
— Надеюсь, не сильно помешал? — спросил он, — Макс, извини, что прерываю, но, помимо горы трупов, с которыми всё понятно, у нас тут ещё и несколько сотен пленных. И я понятия не имею, что с ними делать.
Я хмыкнул. Действительно, многие вассалы Штайгеров не стали драться, а просто сдались. И, похоже, мне снова придётся ненадолго прервать допрос, чтобы заняться срочными делами. Нельзя забывать, что фактически война с Гюнтером всё ещё не закончилась.
— Хорошо, — кивнул я Калинину и направился к выходу. — Пойдём разберёмся с пленными. Регина никуда не денется.
Едва я переступил порог темницы, как за спиной послышался довольный голос деда:
— Ну наконец-то! Скучные политические темы закончились, можно вернуться к действительно важному. — Я обернулся и увидел, как лич потирает руки с видом ребёнка, которому разрешили поиграть с новой игрушкой. — Регина, а теперь поговорим о твоих экспериментах с временными петлями. Я правильно понял, что ты научилась замыкать энергетические контуры без внешних источников?
Глава 5
Мы с Прохором быстро поднимались наверх из подземелья замка. Калинин шагал рядом со мной, периодически поглядывая в мою сторону. Было видно, что его что-то беспокоит.
— Макс, — наконец решился он, — а что мы вообще собираемся с ними делать? Я имею в виду пленных. Кормить их — дорого, охранять — тоже требует людей. А пользы от них…
— Увидишь, — коротко ответил я. — Не всегда самое очевидное решение оказывается лучшим.
Мы вышли на площадь перед замком через главные ворота. Картина была весьма впечатляющей. Более трёхсот человек выстроились в ровные ряды под пристальным вниманием гвардейцев. Именно столько вассалов Штайгеров предпочли сдаться, когда поняли, что их битва проиграна.
Пленники стояли молча, но я видел, как их глаза беспокойно метались по сторонам. Особенно их нервировали химеры, расположившиеся по периметру площади. Броненосцы с их тяжёлой поступью и металлическими доспехами выглядели устрашающе даже в состоянии покоя.
Но больше всего внимания пленных привлекала Вьюнка. Гигантская плетистая химера мягко, но настойчиво корректировала положение тех, кто пытался слишком активно шевелиться или отступить от общего строя. Её лозы с шипами размером с кинжал деликатно подталкивали нарушителей обратно в ряды, не причиняя вреда, но недвусмысленно демонстрируя последствия неповиновения.
— Впечатляющее зрелище, — пробормотал Прохор. — Они выглядят так, словно ожидают казни.
— Не без оснований, — кивнул я,
Остановившись на возвышении ведущей вниз широкой лестницы, я окинул взглядом собравшихся. Тишина была такой плотной, что слышался лишь шорох ветра да изредка металлический лязг обмундирования гвардейцев.