Кешав открыл рот, чтобы возразить, но Сурья уже повернулась к остальным:

— Я не могу заниматься этим сейчас. Потому что произошло то, что может изменить ВСЁ.

— Сурья, подожди! — Молодая женщина в роскошном бирюзовом платье вскочила с места.

Мадхури была одной из самых младших наложниц Ракши, ей едва исполнилось тридцать лет, совсем девчонка по меркам магов. Примерно десять лет назад её «подарили» Великому Князю, и она быстро узнала, что значит быть красивой игрушкой и живым инкубатором для детей князя. Детей, которых она никогда не увидит.

Но выглядела она превосходно. Золотые украшения на её шее и руках резко контрастировали с потёртой одеждой остальных заговорщиков. Она продолжила:

— Я случайно подслушала разговор во дворце. Между Ракшей и советником. Они что-то планируют против клана Пахават. Что-то серьёзное. Если мы не предупредим их…

— ДОВОЛЬНО! — Голос Сурьи прорезал воздух, заставив всех замолчать.

Она редко повышала голос. Все знали, если Сурья кричит, значит, случилось нечто экстраординарное.

Женщина медленно обвела взглядом собравшихся. Даршан со своими документами. Кешав с отчаянием в глазах. Мадхури, всё ещё стоявшая, с испуганным выражением лица. Раджив, капитан торгового флота, молчаливый и загорелый, со шрамом через бровь.

И Чандра. Тот самый послушник, который когда-то помог Анджи вызволить её ребёнка из монастыря.

Он сидел в дальнем углу, почти в тени. Он тоже был ещё совсем молод по меркам мага, всего пятьдесят лет, тридцать из которых он прожил в монастыре.

Но двадцать лет в бегах наложили свой отпечаток на его внешность. В тёмных волосах появились редкие седые волосы, взгляд стал постоянно настороженным, уже не говоря о привычке постоянно оглядываться. А большой шрам на левой руке напоминал о «воспитательной порке» много лет назад, когда он ещё был послушником в монастыре Белого Облака.

Сурья встретилась с ним взглядом. Он едва заметно кивнул.

— Все ваши проблемы важны, — она говорила медленно и отчётливо, но больше не позволяла себя перебить. — Голод важен. Побег детей важен. Планы Ракши важны. Но то, что я должна сказать, важнее всего этого вместе взятого.

Она глубоко вздохнула и продолжила:

— Сегодня на монастырь Белого Облака было совершено нападение.

— Белое Облако⁈ — Кешав побледнел. — Это невозможно…

— Кто посмел? — Даршан уронил свиток.

Сурья подняла руку, требуя тишины.

— Я не знаю всех деталей. Даже при том, что лично присутствовала при этом. Многие погибли, Монастырь в хаосе, все в панике, пытаются разобраться. Но вот что мне известно точно.

Она начала говорить методично, как если бы читала доклад: