На первый взгляд, всё выглядело как обычно. Как и у любого мага, привыкшего работать с энергией скверны.

Для её функционирования в организме перестроилась энергосистема, а очаг находился в сформированном самоцвете.

Но очень скоро я обнаружил кое-что любопытное и очень мне знакомое.

Я даже засмеялся. Ну надо же!

Оказывается, одержимость Октавии имела под собой некоторую основу.

Но знала ли она сама об этом?

Судя по всему, кто-то из её дальних предков действительно был некромантом.

Скорее всего, не очень сильным, потому иначе дар Сципион не смог бы развиться в Октавии до такого уровня..

Но всё-таки какая-то частичка родового дара некромантов в ней тоже была.

— Ты смеёшься… — отреагировала она с лёгкой долей подозрения, — что случилось?

— Дай мне ещё пару минут. И я всё расскажу, — пообещал я ей.

— Ладно, красавчик… но не думай, что я позволю тебе себя обмануть…

Даже в состоянии полного блаженства она всё ещё пыталась казаться грозной, но делала это крайне лениво, будто по привычке.

А я вновь погрузился в работу. Судя по всему, некромант, который был её предком, не принадлежал именно к роду Рихтер.

Это легко считывалось по энергетике дара. Даже если на первый взгляд, у двух родов — одинаковый дар, всё равно есть нюансы, которые отличают их друг от друга. Уж своих родственников я узнаю наверняка. Очень серьёзные подозрения по этому поводу были у меня насчёт нашей новой сотрудницы Шарлотты.

Здесь же структура энергии напоминала о способностях двух родов, которые служили клану Рихтеров. Подробнее понять было трудно, слишком много времени прошло, да и Октавия оказалась не прямым потомком. Доля крови была совсем небольшой.

Но, на самом деле, особого значения это сейчас не имело. Я просто хотел убедиться, что Октавия — не моя вторая найденная далёкая внучка.

— Ты готова воспринимать информацию? — спросил я у Сципион, когда закончил с обследованием.

— Я соображаю лучше, чем ты думаешь, — отозвалась она.

— Что ж, тогда слушай. Внутри тебя присутствует не только дар клана Сципион. Есть и другой. И из-за этого энергии внутри тебя постоянно конфликтуют. Ты же знаешь, как именно спасают одарённых от передоза благодати лекари?

— Конечно, — кивнула она, — но причём здесь это?

— Тогда ты должна знать, что после этого сами лекари сталкиваются с таким явлением, как откат. Поглощая «благодать», их дар перерабатывает её внутри своего организма, но при этом сам лекарь обычно испытывает жуткую боль.

— И что ты хочешь этим сказать? — напряглась Октавия.

— Внутри тебя есть часть такого же дара. И она постоянно борется с благодатью. А так как ты не знаешь, что с этим делать, то живёшь в состоянии вечного отката.