Октавия задумалась, а потом медленно ответила:

— Клянусь, если твои слова окажутся правдой, я унесу твой секрет в могилу.

Она произнесла эту фразу подчёркнуто пафосно и серьёзно.

Но будет ложью сказать, что меня это полностью убедило. Другое дело, что именно одержимость Октавии некромантами и её интерес к Рихтерам, в каком-то смысле выступали гарантом того, что вести обо мне не разлетятся по всему миру. Ну или по всем великим кланам.

Она захочет сохранить это знание лично для себя. Как сохранила частичку истории Рихтеров в своей коллекции.

В этом я был уверен. И только поэтому раскрыл ей долю правды.

Можно сказать, нам это выгодно обоим.

— Ты права в том, что искусство некромантов давно утеряно. Но это не значит, что его невозможно возродить. Именно для этого я взял фамилию предка, а затем вновь создал клан Рихтер. Под видом обычных лекарей, мы проводим эксперименты и по крупицам восстанавливаем тайное искусство некромантии.

Октавия внимательно меня выслушала, но, судя по всему, её это совершенно не убедило.

— Это всего лишь слова, — коротко ответила она. — Знал бы ты, сколько раз меня пытались обмануть…

— Разумеется, но я могу доказать, на примере твоих кукол или, как ты их называешь, химер.

Октавия встала и обошла всех троих своих слуг, после чего с грустью констатировала:

— Они мертвы. Ты сломал их.

— Как сломал, так и починю. Я же некромант, — подмигнул я ей, — кстати, кто они?

— Обычные воры, — отмахнулась она, — пытались влезть в мой музей. Но для меня их ценность была в другом.

— Что ж, тогда смотри, — я подошёл к её «жнецу», дотронулся до него и поднял его уже в виде умертвия.

— Ох, — не сдержала удивлённого возгласа Октавия, — он и правда вновь двигается… это действительно живой труп?

Я кивнул.

— Точнее будет назвать его умертвием.

— Не химера? — переспросила она огорчённо.

Я засмеялся.

— Извини, Октавия. Ты, конечно, хорошо поработала над своими куклами. Но до настоящей химеры им далеко.

На секунду она надула губы, но быстро отбросила свои обиды в сторону. Слишком уж была в восторге от увиденного.

Она подходила к жнецу, дотрагивалась до него, пыталась подчинить. Я даже чувствовал те крохи её некро-дара, которыми она пыталась перехватить у меня управление.

Но, в конце концов, она сдалась.

— Что бы это ни было, но это точно больше не моя кукла. Я не могу им управлять. И жизни в этом существе тоже не чувствую. А ты можешь ему приказывать? Пусть он… ну хотя бы подпрыгнет пять раз.

Улыбнувшись, я приказал умертвию выполнить её пожелание. И, похоже, это окончательно её убедило.