— Подожди! — Октавия аж вскочила с дивана.

И откуда только силы взялись? Ещё одно доказательство тому, что представителей Великих Кланов нельзя недооценивать.

— Ты хочешь сказать, что я пиявка? — возмущённо добавила она, тыкая мне в грудь маленьким, как и она сама, пальчиком.

— А что, если я скажу тебе, что ты не пиявка, а некромант? — серьёзно ответил я.

Октавия смешно наморщила лоб и нахмурилась. А потом обиженно сказала:

— Неужели ты думаешь, что я сама не знаю, что это невозможно? Ты смеёшься надо мной и издеваешься над моим увлечением. Все некроманты уничтожены, а об их магии почти ничего не известно. Всё, что я собирала по крупицам — это лишь пыль… полная ерунда, годная лишь на то, чтобы пугать слабаков и идиотов. Но ты, не являешься ни тем ни другим. Теперь я это вижу. Так зачем? Хочешь выставить дурой меня⁈

Выдав эту тираду, она снова села на диван, но теперь с крайне расстроенной физиономией.

Красивые девушки, они как котята. Даже если творят полную дичь, хочется их утешить и погладить.

Тем более что и по-настоящему навредить не могут ни те ни другие. Во всяком случае, мне.

С другой стороны, я узнал, что Октавия всё-таки не была совсем уж сумасшедшей. То, что она играет в некромантов не всерьёз и отдаёт себе в этом отчёт, даёт надежду, что с ней можно договориться и по другим вопросам.

— А что, если не все некроманты уничтожены? — снова заинтриговал я её, а когда она подняла на меня свой одновременно недоверчивый и заинтересованный взгляд, продолжил, — ты же сама видишь, насколько я похож на Максимилиана Рихтера? Те, кто видел портреты, говорили, что у нас буквально одно лицо.

— Это ничего не доказывает, — упрямо ответила она.

Я кивнул.

— Вот только я действительно дальний потомок Рихтеров. Более того, во мне пробудились древние силы.

Эту легенду я подготовил для «ведьмы» Сципион заранее. К тому, что перед ней и правда стоит тысячелетний маг, да ещё и её кумир, эта особа с подвижной психикой явно не готова. А так, версия половинчатая, но при этом довольно заманчивая.

— Ты что, правда, пытаешься меня сейчас убедить, что ты владеешь даром некроманта? — не сдержав усмешки, спросила Октавия.

Винить её в излишней подозрительности я не стал. Мало кто на её месте поверил бы на слово, даже учитывая весь антураж и её увлечение.

— Именно так, Октавия. Я — некромант. Возможно, первый настоящий за много веков.

Она фыркнула.

— Почему я должна тебе верить? Ты можешь доказать свои слова?

— Могу. Но ты должна понимать, что это великая тайна. Никто кроме тебя не должен узнать того, что я тебе расскажу.