Габи вдруг вспомнила, что Жихарев — сильный щитовик. Только защитят ли его щиты от пуль?

— Так а я что, по-твоему, пауков трахать пришёл? — удивился Евгеныч. — А ты куда намылилась?

— Я тут вообще-то мэр! — Габи вздёрнула подбородок.

— Хуэмэр, — выдал в ответ Жихарев что-то ему одному понятное. — Ты не сечёшь. Они по нам стреляли, я щитом прикрыл.

— Ну пусть попробуют меня подстрелить, — хмыкнула Габи. — То-то удивятся!

Она машинально поправила серебряный браслет, который никогда не снимала, и взгляд Евгеныча, мазнувший по нему, стал вдруг понимающим.

— Смотри только, чтобы до смерти не удивились, — нахмурился он.

Кивнув, Габи оправила куртку, посмотрелась во фронтальную камеру на телефоне. Лицо напряжённое, на голове гнездо, макияж отсутствует… А с другой стороны, если бы она сейчас выглядела идеально, то, возможно, было бы даже… неуместно. А так вот она, такая же усталая и помятая, как все.

— Жди здесь, — бросила она Изель и вышла навстречу толпе.

Краем глаза она заметила стоящих в стороне корреспондента с оператором. Получивший накануне аккредитацию узкоглазый паренёк с какого-то мелкого канадского телеканала, про который она никогда даже не слышала, с экспрессией говорил что-то в камеру, стоя спиной к толпе. Смелый, однако!

ㅤ

Решительными шагами Габи прошла отделявшие её от остановившейся толпы полсотни метров и остановилась в десяти шагах от полицейских.

— Что случилось, что вы решили добавить мне ремонтных работ? — спросила она тоном строгой учительницы.

— У нас дети мёрзнут! — послышалось из толпы. — Электричества нет, света нет! Воды нет!

— Русские идите домой! — выкрикнул кто-то.

— Да она заодно с демонами! — добавил ещё один голос.

— Вали подстилку! — ещё один крик.

Несколько полицейских, медленно, словно сомневаясь, передёрнули затворы. Как в замедленной съёмке, Габи увидела вылетающие из ружей стреляные гильзы. Даже почувствовала едкий запах пороха, хотя может ей это только показалось…

В следующее мгновение трое полицейских выстрелили. Практически в упор, целя ей в грудь. В последний момент она успела «шепнуть» ёжику, что никого убивать нельзя. Только защита.

Мир моргнул серым, Габи даже почувствовала толчок в грудь, но ничего страшного для неё не случилось. Теневой ёжик в браслете сработал чётко, тут же потянув с хозяйки положенную плату. Поборов лёгкое головокружение, госпожа мэр попыталась вспомнить, где у неё лежит запас ядрышек.

А потом полицейские упали. Один, который стрелял, а ещё двое — кто просто стоял рядом. И это точно не ёжик — сразу поняла Габи. Ёжик убил бы тех, кто представлял угрозу, превратив их в решето, гарантированно насмерть. Сейчас же всё по-другому… Людей отбросило на задние ряды, они упали, но ещё оставались живы, стонали и вопили на разных языках.