— Разве… так можно? — возмутился Григорьев.
— А что они нам сделают? — расхохотался Голицын. — Ноту протеста вышлют? Ань, публикуй.
Моя умничка ткнула в экран, отправляя видео в блог.
— Думаю, реакцию долго ждать не придётся. А пока давайте и официальное обращение дадим, для своих в первую очередь, — Голицын нажал селектор. — Пригласите Соколову.
ㅤ
──────────
[2] Музыкальный трек этой главы:https://music.yandex.ru/track/3901998
Глава 9 Судьба
Receive us
Time deceives us
The only moment in our lives
That ever really mattered Fate
Is now
ㅤ
Beethoven’s Last Night, «Fate» [3]
ㅤ
Дверь открылась и вошла Кристина Соколова, а за ней, видимо, её оператор. И если сама Кристина была одета просто безупречно, как и подобает ведущей Имперского канала, то вот её оператор как будто не во дворец приехал, а к встрече с друзьями-алкашами готовился. Растянутый свитер с оленями, жилетка с кучей кармашков, и в довершение ко всему — он ещё и что-то жевал.
Войдя, Кристина вежливо поклонилась.
— Ваше Величество, господа, — поприветствовала она всех.
Оператор же, проигнорировав великосветское собрание, повернулся к выключателям на стене. Защёлкали выключатели — он принялся настраивать свет.
— Проходите, Кристина, — позвал император. — У нас совещание, которое после интервью продолжится, а пока небольшой перерыв.
— Зрители увидят, что император вернулся и сразу приступил к работе, это хорошо, — кивнула журналистка.
Она пошла в обход стола, а Разумовский поднялся и двинулся ей навстречу. Встретились они как раз неподалёку от меня.
— У вас есть план интервью? — спросил князь, перехватив Кристину за локоток.
— Конечно, вот… — насторожилась девушка.
И не зря насторожилась. Разумовскому хватило нескольких секунд, чтобы просканировать записи в блокноте и вынести свой вердикт.
— Это никуда не годится. Вот мой список вопросов, — и протянул Кристине свой планшет.
Девушка погрузилась в чтение, и по мере того, как она читала, лицо у неё вытягивалось всё сильнее.
— Простите, Ваше Сиятельство, — она подняла взгляд, — но с таким же успехом вы могли бы сами задать эти вопросы, и сами же на них ответить. Здесь штампик «одобрено Кремлём» ставить некуда!
От такой дерзости князь даже не нашёлся сперва что сказать. Он снял очки, протёр их платочком, снова надел и уставился на бедную журналистку тяжёлым, давящим взглядом.
Та сглотнула.
— Ваше Сиятельство, — поспешила она сгладить недовольство главы Тайной Канцелярии, — я понимаю, что вы рассчитываете донести этими вопросами. Но это уже не журналистика, это пропаганда! Я не хочу…
— Это война, девочка, — прошелестел Разумовский. — И на войне приходится делать не то, что хочется, а то, что надо!