— Да, противник у нас не дурак, — вздохнул Голицын. — Действует последовательно и логично. Укрепился, перехватил информационную инициативу, выставил нас в невыгодном свете… Укрепления на линии соприкосновения, «Дети Императора», минные поля — он хочет, чтобы мы полезли в лобовую. Чтобы война стала кровавой мясорубкой, которая обойдётся нам так дорого, что мы в итоге отступимся и согласимся на его «щедрые» условия. Значит, нужно действовать асимметрично. Бить не там, где он ждёт, и не так, как он ожидает.

Министр обороны попытался возразить:

— Но Ваше Величество, армия готова…

— Армия и должна быть готовой, — оборвал его Голицын, — на то она и армия! Только не забывай, что это тоже живые люди. И с той стороны живые люди…

Он потёр лоб, потом достал свой телефон, положил его поверх планшета, и картинка на экране сменилась на изображение экрана телефона. Хм, а удобно! Голицын меж тем включил на воспроизведение видео. Похоже, сделанное его нашлемной камерой.

Я сразу узнал это место. Самый первый мир, мир Могрима, наше первое столкновение с костяными, первый бой. И волны прущей в лоб нежити.

— Вот наш противник, — заговорил Голицын. — И наш, и их, и всего мира. Возможно, он никогда до нас не доберётся. А может, появится на пороге уже завтра. И тогда нам понадобится каждый, способный держать в руках оружие. А такие, как «Дети императора», одарённые — особенно. Но я не могу сейчас показать это видео — тут же получу обвинение в том, что мы напали на мирных скелетов и теперь Россия виновата, если они явятся по нашу душу.

— Как раз хотел обратить на это ваше внимание… — пискнул Григорьев.

— Спасибо, я и сам это понимаю, — отмахнулся Голицын. — У Ани, уверен, сотня часов такого видео.

— Сто пятьдесят, — уточнила Аня. — Я вообще камеру не выключала.

— Генштаб получит это видео после победы над Японией для анализа, — император кивнул военным. — А сейчас, господа, пора объявить миру о нашем возвращении. С Мусасимару, видимо, придётся встречаться снова, переговоры по телефону тут не помогут… — он задумчиво постучал пальцами по столу. — Вопрос только в том, как сделать так, чтобы инициатива встречи исходила от него? Чтобы не мы о ней просили…

— Отец, — Аня подалась вперёд, сверкнув глазами, — позволь мне?

Голицын приподняв бровь:

— Что именно?

— Я знаю, как заставить его самого прислать приглашение.

Все уставились на неё. Аня достала свой телефон и показала отцу с многозначительной улыбкой.

ㅤ

— Что именно ты задумала? — повторил Голицын, глядя на дочь с любопытством.

Аня подняла телефон, покрутила его в руках: