«Зубастая палка, мужчина, маленькая пещера, своя еда».
В каком смысле своя еда?
«Мужчина, старый мужчина, вонючий мужчина, сильный мужчина, женщина — одна еда. Мужчина с палкой — другая еда».
— Я ещё раз пройдусь по комнатам, — предупредил я Окаду.
В первую очередь я прошёл в спальную самого Мацууру. Просторное, но практически пустое помещение, с окнами на императорский дворец. Дорогой вид.
«Мужчина запах везде, пещера под землёй, яма в земле, смерть», — сообщила прибежавшая гончая.
«Показывай, где остальные жили», — приказал я.
Оказалось — на первом этаже.
Охранник — в комнате рядом со входом. Такая же пустая, но в углу остались гантели. Вот он, сильный мужчина.
Домоуправ — в соседней с ним. На столе, под стеклом — куча бумажек с цифрами и датами. Если их не выгребли при обыске — значит, они не представляют никакой ценности. А прочитать я не могу — письменность японскую «мы ещё не проходили». Но не спрашивать же Окаду, что здесь написано — то-то он удивится!
В комнате водителя даже я почувствовал запах бензина и машинного масла. Не как в гараже, конечно, но, как говорится, у каждой профессии запах особый.
Кухарка вот пахла не плюшками, а неожиданно благовониями. Но и в целом в комнате чувствовался уют, хотя вроде особо от остальных она не отличалась.
«Зубастая палка мужчина», — прокомментировала гончая последнюю комнату.
В ней не было ничего, кроме аккуратно заправленной лежанки и едва уловимого запаха благовоний.
Я прошёлся по дому ещё раз, заглядывая в каждую комнату. Заправленные кровати-лежанки были только в спальных комнатах хозяина и прислуги, и больше никого.
Окаду я нашёл в комнате для медитаций, из которой раздвижные двери выходили на террасу с видом на сад камней. Он сидел на циновке с весьма озадаченным видом.
— Позвольте, догадаюсь, — я сел напротив, опустившись задницей на пятки, — никто из прислуги не следил за садом камней, и хозяин тоже, и никто не может вспомнить, почему так. Слепое пятно.
— Что вы обнаружили? — Окада посмотрел на меня.
— Круги на воде, — улыбнулся я. — Пятую обжитую комнату прислуги. В которой жил наш цукумогами. По совместительству — садовник.
— Да простят меня Ямада-сан и Судзуки-сан, — вздохнул Окада, легко поднимаясь. — Ненавижу менталистов!
ㅤ
──────────
[11] Музыкальный трек этой главы:https://music.yandex.ru/track/3901978
Глава 19 Инспектор Танака ищет цукумогами
He sits alone
The cards are shown
As he embraces the dark
The only sound
That he will hear
Is there in his heart
ㅤ
Beethoven’s Last Night, «The dark» [13]
ㅤ
Когда мы с Окадой вернулись в штаб, все члены группы как раз собрались вместе. А ещё подоспели результаты утренних запросов. Окада, которому явно не терпелось поделиться нашей находкой, тем не менее, дал высказаться сперва подчинённым.