Главное, что они успели вовремя, не допустили бойни. А раненых вылечат.

ㅤ

* * *

ㅤ

Его Императорское Величество Мусасимару был очень доволен собой. Словесная дуэль с Дмитрием утомляла, донесения в наушнике отвлекали, но он чётко поймал момент начала настоящего бунта в Арапахо, чтобы ткнуть этих русских носом в их собственное дерьмо.

И эти люди с их двойными стандартами ещё будут учить его, что захватывать территории — нехорошо? В Арапахо, значит — их доблестные бойцы землю у ацтеков отжали, а на Дальнем Востоке — ай-ай-ай, нехорошие японцы, как они посмели?

Посмели.

Живи теперь с этим, Дмитрий!

Когда Чернову позвонила мэр Арапахо, Мусасимару уже не мог сдержать довольной улыбки. Империя не справляется, и мэр жалуется вчерашнему барону! Как это по-русски!

Музыкой для ушей зазвучали выстрелы. Бунт, мятеж, кровь мирных людей на руках русских! Наличие среди мирных жителей вооружённых полицейских лишь добавляло пикантности.

То, что произошло потом — стало шоком. Чернов сделал всего один звонок, даже непонятно, кому звонил. И сказал-то всего одно слово, кажется «разберись». Кому сказал — непонятно. Но уже через минуту в Арапахо подоспела кавалерия, и весь тщательно проработанный план сдуло ветром, как лепестки сакуры в тиру коро. И Мусасимару ничего не оставалось, как наблюдать за работой русских.

Впрочем, русских там было всего трое — сам принц Владимир, граф Фирсов, ускользнувший от имперских сил во Владивостоке, где тоже явно без Чернова не обошлось и ещё девушка, маг света. Насчёт последней, впрочем, разведка не располагала никакими данными. Остальные же точно были иномирцами. Дракон, инферна, белка какая-то… Зоопарк на выгуле, да и только.

Тем не менее, прибывшие умудрились за каких-то пару минут вычислить ацтекских провокаторов в толпе, подлатать раненых и что самое противное — вычислить японских снайперов. Конечно, капсула с ядом не даст тем сболтнуть лишнее, так что доказать русские ничего не смогут, но всё равно.

Обидно. Это должна была быть демонстрация немощности русских, а не их эффективности! И ведь даже трансляцию не прервёшь — это выглядело бы как слабость.

Что ж, опавший лепесток на ветку не приклеишь. Он планировал проявить великодушие, а придётся изобразить смирение. Неприятно, конечно, но это мелочи. Ради будущего триумфа, ради будущего Великой Японии — можно и потерпеть.

Мусасимару отвернулся от экрана и бросил взгляд на довольного Голицына.

— Некрасиво, коллега, — строго покачал тот головой.

— Почему? Надо отдать должное твоему сыну, коллега, — улыбнулся Мусасимару, — сработал он и его команда великолепно.