ㅤ

ㅤㅤ

МУСАСИМАРУ ≠ ЯПОНИЯ

ㅤ

— Правильно ли я понимаю, что вы возлагаете всю вину за произошедшее персонально на императора Мусасимару? — мгновенно сформулировала Кристина.

— Совершенно верно, — подтвердил Голицын. — На императора и его ближайшее окружение. Хотя я уверен, что и среди них есть честные люди, которые были вынуждены подчиниться. Взять хотя бы древний и уважаемый род Таканахана. Он был практически полностью истреблён за одну лишь попытку возразить против плана оккупации Дальнего Востока. Позже их, конечно, реабилитировали… но мёртвых это уже не вернёт.

Император сам сделал идеальную подводку. Разумовский отреагировал молниеносно.

ㅤ

ㅤㅤ

НАСТОЯЩИЕ ГЕРОИ ЯПОНИИ

ㅤ

Кристина подхватила, придавая вопросу нотку искреннего недоумения.

— Я слушаю вас и удивляюсь: неужели мы сейчас говорим о той самой Японии, которая столетиями была последним рубежом человечества, защищая мир от монстров из глубоководных тихоокеанских разломов? Куда делись те герои?

— Люди чести в Японии никуда не делись, — заверил Император. — Я в этом уверен. Но почему они молчат сейчас — для меня, признаться, загадка.

Разумовский, довольно улыбаясь, удалил ещё один тезис, подсветив следующий.

ㅤ

ㅤㅤ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ МИРА

ㅤ

— А если они заговорят? — продолжила Кристина. — Если в Японии появятся силы, готовые к диалогу? Вы станете с ними разговаривать?

— Мы станем разговаривать со всеми, кто сменит риторику агрессии на обсуждение мира и сотрудничества, — заявил Голицын. — Императору Мусасимару достаточно вывести свои войска и принести официальные извинения — и мы решим этот конфликт мирным путём.

ㅤ

ㅤㅤБИЗНЕСУ: ВОЙНА ИЛИ ДЕНЬГИ?

ㅤ

— Но дел с Японией больше иметь не будем, верно? — уточнила она.

— Почему же? — возразил Голицын. — Мы и дальше готовы сотрудничать с японскими промышленниками. В конце концов, они действительно изрядно вложились в развитие региона. Именно война, если она всё же случится, поставит в этом сотрудничестве жирную точку. Но, как вы верно заметили, время одуматься ещё есть.

Кристина понимала, как с каждым вопросом и ответом они с Разумовским вдвоём плетут сложную, невидимую сеть, в которую должен был угодить Мусасимару. Это было омерзительно и восхитительно одновременно. Она чувствовала, как с каждым вопросом теряет часть своей веры в «чистую» журналистику, и как вместе с тем становится сильнее и опаснее. Первоначальное возмущение сменилось азартом. Она смотрела на тезисы главы Тайной Канцелярии уже не как на приказы, а как на аккорды, по которым она играет свою, гораздо более сложную и изящную партию.

«Крис, ты себя слышишь? — мелькнула запоздалая мысль. — Ты же только что готова была всё бросить, а теперь кайфуешь?»