И таких столов было четыре.

Я всухую уделал Ариэль в русский бильярд, и она возмущалась тому, что это нечестно, шары слишком большие и еле-еле пролезают в лунку, а я, дескать, использую какое-то колдунство. А я в свою очередь возмущался, когда Ариэль выигрывала в американку, ведь выигрывала она на чистом везении! Шарашила наугад, чем сильней — тем лучше, авось что и залетит. И залетало ведь!

Внезапно на лайнере нашлась комната для фехтования со всем необходимым оборудованием. В ней мы побывали всего единожды. Я как джентльмен поддавался, Ариэль не будь тупицей понимала это, и вместо спарринга у нас получался какой-то обмен любезностями.

Забили.

С Ратмиром и Фирсовым мы встречались только во время приёма пищи и ежедневных рабочих совещаний. Граф не горел желанием проводить с нами время, ну а мой наставник во время первого же посещения спа откланялся и ушёл. Сказал, мол, не хочет быть третьим лишним.

Я было дело кинулся объяснять, что всё не так, как кажется, но Ратмир лишь ухмыльнулся в усы, похлопал меня по плечу и ушёл. Ну и… ну и ладно. Что мне теперь, бросаться вдогонку и умолять попариться со мной в бане? А спустя день я узнал, что Ратмир скооперировался с моим пушистым отморозком, и теперь они с Чипом сутки напролёт рубились в приставку.

Кстати!

Фирсов!

Ну точно же!

В очередной раз разведывая обстановку на лайнере и выискивая себе досуг, мы с Ариэль решили прогуляться по палубам и тут вдруг встретили Фирсова. В компании какого-то старичка, по локоть в краске, романтически настроенный граф стоял перед мольбертом и задумчиво глядел вдаль.

На его незаконченном рисунке было изображено море. И небо. Небо и море. Синяя мазня, короче говоря. Можно было бы предположить, что это просто набросок и сейчас граф умелыми мазками доведёт картину до реализма, но-о-о-о…

Вот эта четвертинка жёлтого круга в левом верхнем углу, которая изображала солнышко, оставляла желать лучшего. Помнится, примерно так мы рисовали в начальных классах школы.

Расстраивать Фирсова не хотелось, а потому мы просто тихонечко слиняли, оставив его в компании, видимо, учителя рисования. Из тех круизно-курортных учителей, которые обещают за неделю научить рисовать, танцевать или петь.

А с другой стороны, пусть граф хоть в компании жёлтых уточек время проводит, мне-то какое дело!

На третий день пути выяснилось, что не мы одним изучаем лайнер. Едва проснувшись, я сразу же стал свидетелем активного шушуканья белкусов. Любопытство взыграло, и я не смог удержаться, чтобы не расспросить.

«Я изучала, как работают котлы, — воодушевлённо затараторила Диля. — Как происходит подача топлива, как вращение передаётся на главный вал. Конечно, меня не везде пустили, и никто ничего не объяснил, но я что смогла, то сама поняла!»