Что-то хреновое случилось. Что-то очень и очень хреновое.
Обернувшись, Патриарх кивнул мне, а потом стыдливо сбил с сигареты огонёк, вдавил бычок в переполненную пепельницу и велел мне присесть.
— Что случилось⁉ — повторил я.
— Нашли, Артём, — дед сел в своё кресло за стол, сложил пальцы домиком и тяжело вздохнул.
— Кого нашли, деда Миш?
— Того, кто покушался на тебя.
Ох нихрена себе, как оперативно сработали! Я и не думал даже, что СБшники Черновых могут так быстро пробить цифровой след. Я же только недавно думал о том, что за анонимом ещё придётся погоняться. Только… причём здесь Фирсов? И что значит «внутренние дела рода»?
— На корабле по пути в Ацтекскую Империю, — начал перечислять дед. — И в Ацтекской Империи, и сегодня утром в больнице…
Ах э-э-этот покуситель нашёлся! Ну и ладно! Ну и…
— Хорошо же! — я даже хохотнул. — Одной проблемой меньше!
— Ох, не знаю, Артём, — покачал головой Патриарх. — Не знаю. Скорее всего он же — убийца моего сына и твоего отца.
— Да в чём дело-то? — напрягся я. — Кто это?
— А ты ещё не догадался?
Дед слабо улыбнулся и уставился на меня усталым грустным взглядом, а я… я начал думать. Раз дед говорит так, как говорит, значит, у меня на руках есть вся информация, чтобы сделать выводы самостоятельно.
А что мы, собственно говоря, имеем?
Покушение. Фирсов. Внутренние дела рода. Больница… стоп… больница! Кто мог отравить меня сегодня, пока я был в больнице, где каждый второй сотрудник на полставки работает в Тайной Канцелярии, и камеры наверняка на каждом шагу? Неужели…
— Дядя Петя⁉ — вырвалось у меня.
Глава 4 Суд
Судилище было скорым и жёстким.
В нём не было ничего от медийной картинки, которую принято представлять в таком случае — зал заседаний, люди в смешных париках, стук молоточка, «введите в зал свидетеля», «зачитайте показания», «что вы можете сказать в своё оправдание»…
Нет.
Вообще мимо.
Но при всей своей неорганизованности, — хотя это скорее была организованность на скорую руку, — всё происходящее было абсолютно легитимным.
На своей земле и внутри своего рода Михаил Александрович Чернов был вправе делать всё, что угодно. Он был сам себе обвинитель, прокурор, судья и исполнитель.
В качестве места для действа деда Миша выбрал сигарную комнату. Думаю, из-за звукоизоляции. Хотя если бы я был уверен в виновности определённого человека в убийстве своих сыновей и покушении на внука, то я бы на его месте предпочёл кухню, — всё-таки на ней в полу был оборудован кровосток.
В сигарную были допущены не все.
Далеко не все.
Хотелось бы выделить первой группой «всех совершеннолетних мужчин рода», но это было далеко не так. Из озвученной выше группы здесь присутствовали только Патриарх, дед Константин Михайлович и я, то есть основной совет Черновых.