Конечно, ни сами «демоницы», ни их рога — хорошо хоть хвостов и крыльев у инферн нет — никакой опасности для простых ацтеков не представляли. Но страх и ксенофобия редко опираются на логику. Подстрекатели потрудились, подогрев дремучие суеверия и направив людское недовольство в нужное русло. И теперь потерявшая рассудок толпа качалась, как огромная человеческая волна, готовая обрушиться на нас и смести.

Нетрудно было догадаться, что у неведомых дирижёров не было намерения нанести нам хоть какой-то урон. И без предупреждения Фирсова я понял, что нас хотят именно что разозлить. Выбесить. Вынудить на ответный удар, после которого насилие выйдет на совершенно новый качественный уровень. Кровь рекой, кишки гирляндами.

Ну правда, где бутылки с бензином и где мы? Все как один маги. Оцепление из ацтекских людей — раз. Лучшие люди Фирсова — два. Иномирные разломщицы в количестве аж четыреста с лишним штук — три. Да, они в ошейниках и слабы физически, но они воины, и если дойдёт до драки, дадут сто очков вперёд местному портовому сброду. Даже без оружия и магии — хватит и старого доброго мордобоя. Да и рога — тоже оружие. Такими рогами в живот с разбега — и кишки придётся по всей улице собирать.

Ну и душелов с целой обоймой разломных тварей, как вишенка на торте. Да, про все мои способности они не знают, но кое-что видели.

Технически, я могу зачистить всю эту площадь за несколько минут. И технически, я могу прямо отсюда дойти пешком до самого Теночтитлана и снести к чёртовой матери дворец ацтекского Императора… ну или не дворец. Понятия не имею, где он там заседает.

Короче говоря, самым сложным сейчас было сохранить трезвую голову.

Просто уверен, что этих чертей специально подставляли под удар. Другого объяснения нет. А потом будут кричать, что «они же простые люди, неодарённые, а злые русские демоны мирных митингующих в фарш превратили!»

Как только мы вышли из ворот лагеря, на нас насели со всех сторон в попытке располовинить шеренгу инферн. Назад нельзя. Разделяться нельзя. Вперёд трудно. Однако пока что ребята из оцепления справлялись.

Но когда первые бутылки с «коктейлем Молотова» и камни полетели в строй измученных пленниц, у меня в глазах потемнело от гнева. Зачем, спрашивается, мы вытаскивали их из этого ада, если сейчас их просто растерзают на улицах? В рядах инферн началась лёгкая паника. Несколько девушек с криками рухнули наземь — то ли ранены, то ли от страха. Толпа взревела, почуяв слабину, и с новой силой ринулась на заграждения…

Да, наши гвардейцы перехватили большинство метательных снарядов. Но не все. Когда их настолько много, это не так просто.