Хаос нарастал. Кажется, не все ацтеки поддались ксенофобии. Где-то на периферии толпы слышались крики возмущения, призывы разойтись, не поддаваться на провокации. Несколько смельчаков даже пытались преградить путь самым рьяным погромщикам. Их тут же смяли. Инфернам же пока везло просто чудом. Но долго оно не продлится…

У отряда сопровождения чёткий приказ не применять силовые методы ни в каком случае. Фирсов, который мог бы отменить этот приказ, уже далеко. Всё, что они сейчас могли делать — так это держать щиты и огрызаться магией, но только лишь огрызаться.

Проредить толпу самому нельзя. Снять ошейники с инферн — всё равно что запустить пираний в аквариум с гуппи или адокуней в аквариум с пираньями.

Ситуация патовая.

Причём с хреновой динамикой.

Нырнув обратно в тени, я бегом вернулся в оцепление.

— Есть щитовики⁈ — усиленным голосом проорал я на инфернском.

— Есть! — то тут, то там зазвучало из поломанного строя. — Есть!

Ну а ещё бы. Даже не сомневался. Всё-таки ацтеки ловили разломщиц группами, в которых по канону просто обязан входить хоть один танк.

— Ко мне! — крикнул я. — Пропустите их!

Итого три девчонки.

Н-да…

Группы-то были смешанными, а танчить занятие не женское. При этом все их мужики погибли на алтаре. Плохо. Очень плохо. Очень-очень-очень плохо.

— Потом всё объясню, — сказал я инфернам, а затем через тени стянул с них антимагические ошейники. — Готово. Помогите ребятам в оцеплении.НО ТОЛЬКО ЩИТЫ, ЭТО ПРИКАЗ!

В первую секунду они даже не поняли. А потом ощупали свои шеи, заулыбались и разбежались в разные стороны. На пару секунд благодаря их помощи ацтеков удалось отбросить чуть назад и продвинуться по площади чуть вперёд.

Половина расстояния до узкого прохода пройдено. Дойти туда — и дальше дорога считай что свободна.

Однако…

Долго измождённые щитовички не продержались, и, отступив на шаг назад, ацтеки сделали два шага вперёд. Стало тесно.

Что ж… Как бы не хотелось обойтись без жертв, по всей видимости не получится. Нужно напугать их до усрачки и заставить бежать. А трупы затоптанных будут не на моей совести. Не я их сюда пригнал, не я их накрутил и не я заставил кидаться на толпу безоружных инферн.

— Лава! — позвал я, закрыв на мгновение глаза и оказавшись на берегу Океана.

— Здесь, — в ту же секунду вылезла виверна, будто уловила мой боевой настрой и лишь ждала приглашения.

— Есть предложение полетать над толпой. Жечь и убивать — нельзя. Справишься?

— Конечно же справлюсь, — ощерилась та.

Тут я поймал на себе тоскливый взгляд из Океана.

— Извини, Лунатыч, — сказал я. — Нам сегодня только попугать нужно, а ты… э-э-э… слишком внушительный товарищ. Ты так не сможешь.