— А ну тихо! — рявкнула инферна и замахнулась на Хубитуева, отчего тот аж голову локтями прикрыл и упал без движения. — Короче. У вас же по этикету хозяин дома себе верхний этаж забирает, верно?

— Есть такое, — согласился я.

— У нас фапще-то тоже, — косо глянула Ариэль на подругу. — Нелься, чтобы слуги жили фыше госпотина.

— Ну да, ну да… короче! — Нага аж светилась от своего триумфа. — Мы сперва весь верхний этаж облазали и ни одного мужика не нашли. Пацанчик лет десяти и девки плюс-минус такие же маленькие. А в хозяйской спальне жена вот этого вот…

— Простите-простите-простите…

— вот этой вот политической проститутки спит, — закончила Нага. — Лазали, короче, лазали, уже начали думать, что нету его дома. А потом спустились пониже на этаж, а там картина: вот это чучело пьяное в пижаме и со стояком долбится в дверь к прислуге. А девчушка перепуганная заперлась и мебелью дверь баррикадирует…

— Простите, — в очередной раз повторил Хубитуев и всхлипнул. — Я очень виноват.

— Ну я и не сдержалась, — развела руками Нага. — Провела воспитательную беседу.

— Беседу, говоришь?

— Ну почти, — хохотнула инферна. — Жить будет, любить не сможет. Хы-хы-хы-хы…

Тут промышленник окончательно разревелся.

— Ну хоть протрезвел, — сказал я.

Тем временем монаршие дети подвели к центру поля своего пленника.

— Мэргэн Бадмаевич, — спокойно представил мне мэра Володя. — К нашим услугам. Без крика, без шума, вытащили прямо из постели.

— Чуть не попались! — а вот Аня была явно возбуждена от недавних приключений. — Угадай кто у него в качестве охраны сидел?

— Японцы?

— Да-а-а-а! Человек, не соврать, тридцать по всему дому! Одарённые, и с оружием! Патрули вокруг дома, все дела! Как будто золотой запас Японии охраняли. Пришлось глубже в тени уходить, а там этот гад отключился, пришлось тащить. На носорога закинули, он на полпути очнулся.

— Я вуаль снял, так он сразу как-то успокоился, — добавил Володя.

— Ну не попались, и хорошо, — улыбнулся я. — Главное, что все всё выполнили и обошлось без приключений…

«Не говори гоп», — тут же подумал я и мысленно обратился к Чипу.

«Ну как ты там, пушистый? Курируешь?»

«Уже кончаем, хайзяя! — отозвался белкус. — Минутов трицоть и весь город пооклеетый станет!»

«Красавчик!»

— Прекрасно, — вслух сказал я и приступил к допросу.

Сразу же обозначил, что настроены мы серьёзно и не видим ни единой причины таскать с собой этот толстожопый балласт, если тот не будет сотрудничать. Хотя… это я так, чтобы страху нагнать. Дар Тёмной я начал активно юзать с самых первых вопросов — нет у меня ни времени, ни желания играться с ними в верю-неверю.