А потому колоться господа предатели начали тут же.

Неудобство заключалось лишь в том, что у них зубы дрожали — то ли от страха, то ли от холода, а то ли от всего вместе. Но греть мы их не стали. У Разумовского согреются.

А выяснилось вот что: Господин промышленник сам прогнулся под японцев ещё на этапе подготовки, а там уже и подтянул своего другана-мэра. О чём думали — не совсем понятно.

— Вы-вы-вы-вместе мы-мы-мы утверждали новую власть.

— Доутверждались? — хохотнул я. — А теперь поедете в Москву, в столицу нашей Родины. Господин Разумовский ждёт не дождётся возможности с вами побеседовать.

— Ох, — выдохнул мэр.

— Буряты всегда гордились своими бойцами, своей доблестью и своей преданностью, — заговорил вдруг Володя. — Вы позор своего народа. Имейте в виду, в Тайной Канцелярии про вас уже всё знают, так что съехать не получится.

Но и это ещё не всё. Краснея и бледнея, но не в силах противостоять дару Тёмной, Хубитуев признался, что принадлежащий ему склад строительных материалов, оказывается, под завязку забит оружием и боеприпасами, в том числе артефактными. Давно забит, ещё до начала заварухи.

В принципе, можно было допрос заканчивать, но тут мне пришло в голову кое-что ещё. И, как оказалось, не зря.

— А кстати! — обратился я к пленникам. — А вы когда-нибудь видели, как горит завод дирижаблей?

— Нет! — заорал Хубитуев и снова упал на колени… прямо вот нравится человеку ползать. — Умоляю! Не надо!

— Да не переживай ты так, оно уже в любом случае не твоё.

— Прошу вас, — а это мэр присоединился, и тоже на колени бухнулся, но всё-таки не так самоуничижительного. — Если завод рванёт, а мы с Зоригто Дамдиновичем пропадём, то японцы запытают наших родных, чтобы выяснить куда мы пропали.

— Ии-и-и-и? — протянул я. — Что ты предлагаешь? Бежать спасать ваши семьи? Друган вон твой, насколько я понимаю, был не очень счастлив в браке…

— Простите-простите-простите.

— Напоминаю вам, неуважаемые, — вклинился в допрос Володя, — что по законам Империи, подданными которой вы всё ещё являетесь, в случае государственной измены ответственность несут все совершеннолетние члены рода. Все вы предатели.

— Они ни о чём не знали! — взмолился промышленник. — Я клянусь! Чем угодно клянусь, не знали!

— Пожалейте их, Ваше Высочество, — мэр обернулся на принца. — Они обычные мирные люди, которые были совершенно не в курсе наших дел. Да и лучше свои казнят… хотя бы это будет просто казнь и всё.

Что характерно, лжи в их словах не было. Дар Тёмной не дал бы сказать неправду. Так что да, действительно, в обоих семьях папка накосячил за всех. С одной стороны, эвакуировать семьи предателей — ну вот совсем не моё дело. С другой стороны, там же реально ни в чём не повинные люди…