— Внутри накопитель, сделанный из разломного ядра? — предположила она.

— Скорее, просто разломное ядро.

— Но… — Линда озадаченно прошлась по артефакту туда и сюда ещё пару раз. — Я не понимаю, как это вообще может работать. За счёт чего? Он ничего не делает, просто…

— А какие ещё элементы нужны для фонарика, задача которого просто постоянно светить? — пожал я плечами. — Батарейка и лампочка. Батарейку ты нашла, а душа, заключённая в артефакт, и есть лампочка.

— Вот так просто? — удивилась артефакторша.

— Зато надёжно, — возразил я. — Настолько, что может работать столетиями.

— Даже очень надёжно, — согласилась Линда. — И, очень похоже на то, что защитное поле повторяет форму артефакта. А значит, сами клинки и есть излучатели. Эх, знать бы ещё, что за душа заключена внутрь!

Я с изумлением посмотрел на неё, и тут до меня дошло.

Она не видит! Она чувствует присутствие живой души в артефакте, но не видит, не может видеть, что это за душа! В этом мире вообще нет тех, кто на такое способен! А значит, эти артефакты, и в целом всю систему защитного периметра делал настоящий гений по местным меркам! Это, конечно, не творения уровня Ордена Архитекторов. Даже то, что её создатель не догадался использовать разломные кристаллы…

Стоп! Не догадался или не смог? Судя по реакции моего деда, такое здесь вообще никто не проделывал! Нет, конечно, можно было использовать для питания ядра монстров. Но… не красными же ядрами эти артефакты питать? Да тут чёрного ядра, похоже, на день работы не хватит! А они достаточно редкие! Радужное, возможно, неделю продержится. Но они как бы на дороге не валяются.

Это что получается? Не имея возможности использовать другие источники энергии для питания защитного периметра, неведомый артефактор не придумал ничего другого, кроме как развоплощать души?

Если так, то это, конечно, жуткая ирония.

Найти ту редкую душу, которая способна отпугивать других монстров… причём душу столь простого существа, как совершенно безмозглого рака — а это важно, ибо только столь простая душонка смогла бы работать так долго, как автомат, без всяких эмоций и возражений. И при всём при этом этом не придумать иного способа, кроме как скармливать Периметру души одарённых!

Это… я даже слов подобрать не мог, чтобы описать свои чувства.

Элегантное, красивое, полезное решение. Но какой ценой!

Наверное, схожие чувства испытал бы хранитель музея, если бы увидел, как кто-то топит печь шедеврами живописи, чтобы согреться.

— Что такое, Артём? — спросила Габи, стоявшая по другую сторону алтаря. — Ты как-то побледнел…