В какой-то момент Мод разогнался настолько, что его действительность сузилась до несуразного человека, неловко взмахивающего руками от каждой своей попытки увернутся. Упрямец пытался, явно не успевал, вот-вот должен был получить, но каким-то образом всегда уворачивался. Каждый раз. Это разъяряло мечника всё сильнее. За кулаками Мода уже тянулись шлейфы горячего воздуха, что были отлично заметны тем у кого хоть немного развито тепловое зрение.

Но странное везение «некнязя» не могло продолжаться вечно. Настало мгновение когда седой точно уверился, что попадёт в неуловимую цель. Он вложил в этот удар всю ярость, что накопилась за время короткой схватки, всю оставшуюся силу. И таки попал.

Вот только вместо головы Упрямца почему-то оказалась голова Пепла. Удар пришёлся в скулу. Глаза парня закатились и он рухнул на настил как подкошенный. Мод крутанулся для отскока и следующей атаки, но на отходе его застал удар «некнязя». Это был просто толчок в грудь раскрытой ладонью, но толчок пришёлся так вовремя, что ноги Мода заскользили по покрытию, он отлетел назад, врезался спиной в угловой столбик за который крепились канаты и съехал на пол.

Воздух из груди седого куда-то делся, как и огненная буря закипающая в области солнечного сплетения. На грудной нашивке костюма блестела ледяная блямба, а канаты рядом покрылись изморозью.

— Успокойся, мечник, — строго сказал Упрямец.

Лиса уже запрыгнула на ринг и приподняла голову Пепла. Тот быстро пришёл в сознание, голова у парня крепкая. Он потёр синяк на скуле и сфокусировал мутный взгляд на Упрямце.

— Как ты меня достал, шеф? Ты был слишком далеко, а ногой бы не успел.

— Это не я, — покачал головой «некнязь».

Пепел вопросительно взглянул на Мода сидящего на полу. Седой вздохнул и виновато развёл руками:

— Прости, дружище, мой косяк.

— Ну, по крайней мере, ты хоть раз попал, — легко простил товарища Пепел, он вообще никогда не огорчался дольше пяти секунд. — А то всё прыгал без толку. Мешал только.

— Ладно, — Упрямец пролез между канатами и направился к выходу. — Развлекайтесь.

— Эй, ше… шеф, — Мод буквально выдавил из себя последнее слово. — Зачем это было?

— Затем, Мод, что такие как ты уважают только силу, — выдала Лиса помогая Пеплу подняться.

— Снова умнеешь, рыжая, — не оборачиваясь и не останавливаясь произнёс «некнязь».

* * *

Через два дня, вечером. В самом укромном подземелье главной имперской башни, таком глубоком, что помещение уже не считалось частью самой башни, а было скорее уже общими катакомбами города. Мод смотрел на колокол. Здоровенная (десять метров высотой и четыре в диаметре), изящно выгнутая перевёрнутая чаша стояла на невысоком постаменте и поблёскивала двимеритовым узором, который могут увидеть только стигмеры. Пол вокруг покрыт слоем слежавшейся пыли, в которой протоптана узкая тропинка к провалу со ступенями. Узкий коридорчик вёл куда-то вниз под постамент с колоколом. Через этот тёмный проход можно было забраться внутрь чаши.