Огонь не убивал паука. Но очень злил. Хелицеры щёлкали как оружейные выстрелы. Громадное насекомое быстро определилось с направлением откуда исходили неприятности и довольно прытко двинулось к их источнику, громадные лапы легко цеплялись за любые поверхности. Под тяжестью многотонной туши рельсовая ветка жалобно заскрипела и немного прогнулась. Вздрогнул и покатился разорванный вагон.

— Стоп, — выкрикнул сам себе Упрямец и сжал кулаки.

Пламя мгновенно исчезло. Раздался странный скрежет, будто сломалась ледяная корка. Глаза застелила сплошная чёрная пелена. На контрасте после яркого света и душного жара, кожи словно коснулся прохладный ветер. Воцарилась прямо гробовая тишина. Боясь дышать и ничего не видя перед собой, горе поджигатель на цыпочках прокрался к выходу ориентируясь только по памяти. Благо до бокового коридора было всего несколько шагов.

Оказавшись в относительной безопасности узкого прохода, в который громадный паук даже теоретически не смог бы пролезть Упрямец всё равно решил бежать дальше как можно скорее. Установившаяся в темноте грузового тоннеля гробовая тишина пугала больше чем топот и скрежет до этого.

В коридорах тепловое зрение снова заработало и можно было бежать не опасаясь врезаться в стену. Под ногами громко шуршал мусор и трещала осыпавшаяся штукатурка. Упрямец вернулся на два коридора назад, поднялся по лестнице, прыгнул за очередной угол и едва не столкнулся с фигурой в сером плаще.

— Эй-ей. Потише, приятель.

— Ты мне не приятель.

— Да как скажешь, — Пепел отпрянул избегая столкновения, недовольно засунул руки в карманы, отвернулся и направился к главному выходу. — Идём. Ёрик нашёл Южную ветку. И кстати, на будущее. Вот в такие тоннели с пометкой «Т» лучше не соваться. Там обитают здоровенные арахниды, а тепловая сигнатура у них почти сливается с местностью, хрен заметишь пока не станет поздно.

— Заранее предупреждать нужно, — буркнул Упрямец.

— Вот ты пару часов в княжеском теле, а надменный и вечно недовольный как и сам Примус.

— Может я такой и до этого был.

— Нет, это ты от княжеского тела набрался, — Пепел бросил на собеседника косой взгляд. — Я знаю, что разумы в кубах не имеют чувств. Поэтому вас туда и сажали, чтобы вы от людских страстей отвыкли.

— Кого это «нас»?

— Ну преступников. Ты же преступник? Тебя за что упекли? За мелочи в кристаллы не заключают. Убийца небось? Можешь не отвечать, по взгляду видно. Он у вас сфокусированный на цель, острый как нож, аж мурашки. Не один раз такие взгляды видел. Я прав? Ну что молчишь?

— Ты же сказал, что можно не отвечать.