— Ага, — нехотя сознался Пепел.

— Зачем?

— Захотелось. Детская мечта. Врождённый точечный баланс открыл мне двери куда угодно в Империи. Кроме канцелярии. Разведчикам, видите ли, такой уникальный и запоминающийся талант ни к чему.

— Сожалею… — Лиса хотела аккуратно похлопать друга по плечу, но ей было лень вытаскивать руки из кокона и девушка ограничилась жалобным тоном.

— Да чего там, — отмахнулся Пепел. — Я и так неплохо устроился. Мечник самого Примуса.

— Примуса. Горелая резина! Так это ты от безысходности в Сопротивление подался? В разведчиков захотелось поиграть? Теперь понятно почему ты на меня постоянно косяки бросаешь. Форма нравится?

— Естественно и она тоже, — не стал кочевряжится парень. — Хотя без неё…

— Мечтай.

— Кстати, о мечтах. Вот ты чего-то жутко хочешь, а у других оно есть, ну или в шаговой доступности. Они о другом мечтают, о том чего у них нет. Даже если это то, от чего другие хотели бы избавиться. И я сейчас не про сиськи, хотя…

— Вот засранец.

— Да достали, философы хреновы, — поднялся над спинкой скамейки Упрямец. — Или начинайте трахаться, или заткнитесь и дайте поспать.

Мужчина недовольно улёгся обратно на лавку и прикрыл глаза с твёрдым намерением уснуть во что бы то ни стало. Он всё ждал, что «голубки» продолжат ворковать, но те действительно послушались и притихли. Упрямец расслабился. Через какое-то время на него начал накатывать сон, как кто-то осторожно потряс.

— Да твою же…

— Тихо, приятель, — Пепел придержал за плечо порывающегося вскочить Упрямца. — У нас гости.

— Ты мне не приятель. Что за гости?

— Один из уродов.

Пепел кивнул на выбитые панорамные окна кафе. Снаружи темнело, солнце уже скрылось за стеной каньона, но небо ещё оставалось серым. Оказывается прошёл уже целый день. Неприятно, но Упрямец не чувствовал себя выспавшимся, как и всегда, когда судьба забрасывала его в мешок с костями.

Между разбитыми ящиками бродило нечто. Громадное и несуразное существо, будто собранное из металлического и пластикового хлама. Эдакая живая куча мусора в два человеческих роста. Четырёхрукий и четырёхногий конструкт. Сверху торчали человеческие плечи и голова с перекошенным лицом, будто уродливая надстройка.

— Да уж, не красавец. Будем уходить или переждём?

— Переждём.

— Тогда зачем разбудил?

— Чтобы ты не натворил дел когда проснёшься.

— Так я бы и не проснулся, если бы ты не разбудил.

Мод шыкнул на товарищей и подал знак закрыть рты. На первый взгляд «куча мусора» брела бесцельно. Толстые ноги крошили мелкие кофры, пинали кофры побольше. Мощные руки-манипуляторы хватали и растаскивали в стороны совсем уж большие контейнеры. «Куча» почему-то не желала сворачивать или обходить препятствия, тупо пёрла вперёд. Безобразные потрескавшиеся губы что-то беззвучно говорили, будто гигант спорил сам с собой.