Только теперь началась настоящая пустыня. Угольно-чёрные барханы высотой в многоэтажку. Машины больше не шли ровно. Они то забирались наверх, то спускались вниз. Как корабли во время шторма. Чтобы не свалиться нужно было постоянно за что-нибудь держаться. В коридорах для этого были предусмотрены поручни, а выпирающие углы стен забраны мягкими панелями. Но почти каждый пассажир всё равно умудрился набить шишку или синяк, а у некоторых даже началась морская болезнь.

Не смотря на задраенные люки и очистительные системы вездеходов, песок был везде. В одежде и обуви. В постелях и даже в пище.

Мод почти всю дорогу просидел в рубке. Молча изучал обзорный экран. То и дело протирал очки. Отпускал едкие замечания когда кто-то разбавлял его одиночество. Седой не подкалывал только Тину. Впрочем, её никто не подкалывал. После истории с поглощением стигмы на девичий силуэт даже коситься «стеснялись». Все, кроме Упрямца.

Голова некнязя обросла ёжиком коротких волос. Он окончательно перестал прятать свой имплант за фоновыми искажениями и почти всегда «сверкал» белым глазом. Это очень нервировало Мода. Вид «изуродованного» сюзерена вызывал у мечника чуть ли не физическую боль.

Время от времени на караван нападали пустынные псы. Скромными стайками по пять-десять особей. Упрямцу наконец-то удалось разглядеть их вблизи. Обычно при поражении твари просто лопались. Разлетались в бурую кашу, по которой ничего нельзя разобрать. Но иногда встроенная «бомба» не срабатывала и туши оставались целыми, насколько это возможно после попадания крупной пули.

Существа больше походили на ящериц с плоскими головами чем на псов. А воняли точь-в-точь как дохлые подопечные Лича.

Морда пса имела несколько чувствительных отростков реагирующих на вибрации. Один единственный глаз позволял сосредоточиться только на одинокой цели, да и то если она была неподалёку. Псы не выслеживали добычу на больших расстояниях, скорее их кто-то подводил к нужному месту. А когда мишень оказывалась в зоне атаки, песчаники вели себя как самонаводящиеся ракеты.

Во время очередной рутинной остановки головной вездеход совсем опустел.

— А куда это сам Бодя попёрся? — заинтересовалась Лиса. — Неужели хочет помочь цеплять тросы к застрявшему вездеходу?

— Ага, — хмыкнул Пепел. — Может и на лопате ещё будет фигачить?

— Пойдём глянем?

— Ты серьёзно, приятельница? — возмущённо всплеснул руками мечник. — Конечно пойдём.

В пустыне как раз вечерело. Небо темнело всё сильнее и постепенно сравнивалось оттенком с горизонтом. Ещё немного и будет не разобрать где небосвод, а где вездесущий песок. Вездеходы скрестили прожектора в один большой световой сноп. Соорудили такую себе лунную дорожку на бликующем песке.