Я перезарядил винчестер, проверил, сколько патронов осталось в подсумке, не так и много, но на этот бой точно хватит. Я подумал о Кан Эке, успеет ли он привести подмогу? Скорее всего, не успеет, значит, нам придется драться до последнего патрона и последнего человека, потому что отступать всё равно некуда.
Между тем бой всё больше разгорался. Выстрелы слышались со всех сторон: и с севера, где мы держали основную линию, и с запада, где болота должны были задержать нападающих, и даже с востока, откуда я совсем не ожидал удара. Крусоб обходили нас с трёх сторон, и их гортанные крики смешивались с грохотом выстрелов, создавая тот особенный хаос, который бывает только в ночных боях.
Я видел, как в свете сигнальных костров мечутся тени, как мои воины падают, как другие занимают их места. Если так пойдёт дальше, нас просто перережут по частям. Нужно атаковать резервом, видно время на то пришло, ведь крусоб явно превосходят нас по численности, и даже мои линии обороны не сдержали врага, значит их очень, очень много.
Не стану скрывать, я, к своему стыду, оказался не готов к неожиданному нападению крусоб. Теоретически я ждал его, но вот как-то не сейчас, прошляпил фактически нападение, хотя и подстраховался. Судя по тому, что бой только разгорался, на нас напал передовой отряд крусоб, что прорвался первым сквозь линии обороны.
Вскоре наступил рассвет, солнце взошло, и серые тени воинов стали отчётливо видны. Ко мне стали стекаться все воины, имеющие винчестеры, всего их собралось семнадцать человек, включая мой личный десяток, и я решил, что это достаточное количество для того, чтобы нанести удар в обстановке общего хаоса.
— Атакуем тройками, стреляем только из укрытий или на ходу, но наверняка, патронов не жалеть. Мы должны подавить противника огнём и уничтожить его как можно больше. У кого есть дробовики? — обратился я к ним.
Дробовики оказались у пятерых.
— С дробовиками идут впереди, делаете залп и отходите за спины других, перезаряжаетесь и снова выходите вперёд для залпа. Все всё поняли?
В ответ раздались согласные крики и, не став терять время, я отправил всех бой, следуя вместе с ними. Рассвет уже начал разгонять тьму, но дым от сигнальных костров и пороховая гарь висели в воздухе плотной пеленой, смешиваясь с утренним туманом. В этом сером, дрожащем свете тени становились отчётливее, и я видел, как крусоб перебегают между деревьями, пригибаясь к земле, словно тени, которые боятся света.
Мы рассыпались по широкой дуге, как я и учил, с интервалом в несколько шагов. «Дробовики» шли впереди, готовые снести всё на своём пути. За ними наступали остальные воины, что должны добивать тех, кто уцелеет после первого залпа. В воздухе пахло сыростью, порохом и кровью, где- то впереди кричали дети и слышался женский плачь, и эти звуки только озлобляли меня против врагов.