Ответ готов, теперь оставалось только передать его через Мартинеса и ждать. Молони откинулся на спинку кресла, чувствуя, как усталость начинает забирать своё. Он посмотрел в окно, где закатное солнце уже начинало окрашивать небо в багровые тона. Немного задержавшись у окна, сэр Молони отправился на ужин и, спустившись на первый этаж, он выкинул этого креола из головы. Дел и без него хватало.
* * *
Получив письмо от Молони, я еще раз убедился, что со мной действительно хочется встретиться губернатор. И здесь не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, зачем. Собственно, для взятия под контроль территории лояльным Англии вождем, тем более, если вождь белый. Вот только у меня есть принципиальные разногласия с индейцами-крусоб: не то, чтобы я их ненавидел, вовсе нет, просто с религиозными фанатиками договориться в принципе невозможно, их можно переориентировать на другое, победив, но договориться, пока они сильнее, просто невозможно.
Тогда получается интересная картина: с ведома губернатора оружием снабжают крусоб, чтобы они воевали с Мексикой, ради понятной цельи, но я тогда тут при чём? Я окажусь явно не в той теме: воюю я против крусоб, тем самым — против интересов Англии. В общем, понятно, что за предложение последует.
На назначенную встречу я пришёл, взяв большой отряд индейцев в качестве телохранителей. Два десятка воинов спрятались вокруг так искусно, что даже я, зная их расположение, не сразу мог угадать, где они находятся. Лесопилка, на территории которой планировалась встреча, оказалась окружена со всех сторон: мои люди контролировали каждый подход, каждую тропу, каждый просвет между деревьями. Если англичане задумали ловушку, она обернётся против них же.
Но и английских контрабандистов хватало: человек двадцать, рассредоточенных по периметру, с винтовками наготове, но без явной враждебности наблюдали за мной. Они не прятались, но и не выпячивались. Стояли на виду, чтобы я понимал: их тоже не проведешь. А вот крусоб поблизости я не увидел, это я проверил лично, прежде чем пойти на встречу. В этом губернатор не соврал. Хотя бы в этом.
Я остановился в начале лесопилки, сжимая в руках револьвер, и ждал. Вокруг царила тишина, только ветер шелестел листвой, да где-то вдалеке орали обезьяны. Джунгли, казалось, затаили дыхание, и я чувствовал этот холодный покой, который бывает перед бурей. Я знал, что сейчас, из этой тишины, должен появиться посланец Молони, а дальше всё пока покрыто туманом войны.
Человек вышел из-за штабеля брёвен и остановился, смотря на меня в упор. Он оказался невысокий, коренастый, в пропылённом сюртуке, с тростью в руке, той самой, что носят чиновники, чтобы не марать руки, но при этом всегда быть готовыми ударить. Вместо того, чтобы приветствовать меня, он просто приподнял шляпу, словно проверял, узнаю ли я его, и уставился мне в глаза. Я смотрел в ответ и не отводил взгляда.