Падре тяжело вздохнул и направился в свою келью. На столе его ждал чистый лист бумаги, и он знал, что это письмо к кардиналу станет не таким, как предыдущие. Ему нужно написать откровенно, но осторожно. Сказать, что Эрнесто в опасности, но не показать паники. Напомнить о своей верности, но не умолять о помощи. И, самое главное, попросить кардинала использовать свои связи с британцами, чтобы те не навредили Эрнесто, а помогли ему.
Он сел за стол, взял перо и начал писать. Слова ложились на бумагу медленно, как будто он пытался удержать каждое из них, прежде чем отпустить в большой мир, где их могли истолковать по-разному. Он знал, что это письмо может изменить его оставшуюся жизнь, и он был готов к тому, что его последствия могут оказаться непредсказуемыми. Но он также знал, что если он не сделает этого сейчас, то потом может стать слишком поздно.
* * *
Очередное письмо кардинал Риберто Ростиньяни получил спустя три недели после его отправки. Конверт, запечатанный сургучом с гербом монастыря Сан-Франциско, лежал на его столе, и кардинал, вскрыв его, увидел знакомый почерк падре Антонио. Письмо пришлось как раз к месту, к этому времени он уже знал многое об Эрнесто де ла Барра, о его прошлом и превращении в Барра-Юма, военного вождя ишканхи. Он знал также, что молодого человека вычислили и нашли в сельве Юкатана, и что британцы через своего губернатора Молони и контрабандиста Мартинеса уже вышли на него.
Кардинал откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно, за которым простирался Рим, вечный и равнодушный к судьбам отдельных людей. Теперь дело оставалось за малым: тактично вмешаться в планы английских «аристократов» и немножко их поправить, во благо церкви и паствы. Британцы, конечно, не простят, но они не должны знать, что за этим стоит Ватикан. Всё необходимо выставить как игру их собственных интересов. Ростиньяни знал, что у него есть рычаги влияния на Лондон через католическую общину Англии, через старые связи с аристократией, которая боялась потерять свои позиции в Новом Свете, и значит, у него всё получится.
Он перечитал письмо падре Антонио, задерживаясь на строках, где тот говорил о своей тревоге и о невозможности связаться с Эрнесто. Падре не хотел, чтобы британцы перехватили инициативу и использовали Эрнесто в своих целях. Размышляя об этом, кардинал внезапно понял, что следующий шаг должен быть сделан именно здесь, в Риме. Нужно вписать в эту игру новых игроков.
— Если британцы хотят использовать де ла Барра, — прошептал он себе под нос, то они должны делать это так, как выгодно нам, или не делать вовсе.