Он встал, подошёл к бюро, где лежала стопка бумаг, и начал писать новое письмо, на этот раз одному из своих доверенных людей в Лондоне, человеку, который имел доступ к высшим кругам британской политики. В письме он просил его проследить, чтобы любые контакты с де ла Барра не выходили за пределы, установленные Ватиканом.
Он писал об осторожности, о необходимости учитывать интересы церкви, и о том, что Британская империя должна помнить, что на Юкатане есть силы, которые не подчиняются её приказам, и намекал, что церковь готова оплатить поставку оружия повстанцам, возглавляемым де ла Баррой.
Закончив писать, кардинал Ростиньяни поднялся и встал у окна, рассматривая купола собора Святого Петра. Письмо лежало на столе, запечатанное сургучом, и он знал, что отправить его — значит сделать ход, после которого уже не останется пути назад. Он не был уверен, что поступает абсолютно правильно, но выбора не оставалось. Это оправданный риск, выигрывает всегда тот, кто идёт в наступление, или рискует, а под лежачий камень вода не течёт, она давит на него сверху. Если он промедлит, Эрнесто станет пешкой в чужой игре, или его устранят, а самого кардинала отодвинут в сторону, как ненужную фигуру. Сейчас же ему предоставляется настоящий шанс прорваться к большей власти и влиянию, чем обычно.
Он повернулся и посмотрел на карту, висевшую на стене. Мексика. Юкатан. Сельва. Рядом находится Гватемала и прочие страны развалившегося союза Соединённых провинций Центральной Америки. Тут ему вспомнились совсем недавние события, связанные с этим союзом.
Президент Гватемалы Руфино Барриос с 1873 года изгнал из Гватемалы монашеские ордена, конфисковал их имущество, а также имущество крупнейших консерваторов. При нём началось прокладывание железных дорог, и был предпринят ряд мер для развития сельского хозяйства и распространения грамотности населения.
В то же время Барриос страстно желал вновь создать единое государство Центральной Америки. После неудачи мирных переговоров с соседними странами, Барриос решил силой организовать федерацию, но в сражении против армии Сальвадора в 1885 году, погиб. Всё это кардинал помнил хорошо, тогда Ватикан потерял ещё одну страну, где католическая церковь могла бы иметь влияние, но либералы и масоны сделали своё дело.
Кардинал подошёл ближе к карте и провёл пальцем по линии, где Юкатан встречался с Гватемалой. Да, это место, где решалась судьба не одного человека, а целого континента, вернее, его части. Пока Ватикан смотрел на Европу, американцы и британцы уже делили Новый Свет. И если церковь не вмешается, она потеряет всё, и не только земли, а человеческие души.