Я понимаю детей, они покинули страну, в которой погиб их брат. Не воротить прошлое и забыть, забыть, как страшный сон.
Телефонный звонок отвлек от размышлений. Подняв трубку, на которой черным по белому было написано «Сестра, не примешь, тебе конец», я решил не испытывать судьбу и принять звонок.
— Слушаю.
— Бейни, мне пришло письмо от Королевской Семьи, я не могу восстановить тебя в реестре семьи, так как запрос на исключение был подписан более пяти лет назад. Я-я нигде не слышала такого з-закона, — с паникой в голосе и вселенской печалью говорила сестра.
— Ничего, всё нормально. Сам виноват, отдыхай, — и отключился, услышав начавшую говорить сестру.
Голова закинулась на кресло, глаза изучали белоснежный потолок с огромной золотой люстрой.
Руки сжали боковины кресла.
Почему именно я⁈
Глава 19 Сто тысяч
Так. Всё-всё, спокойно. Если нам вставляют палки в колеса, их нужно просто вытащить… и кинуть в людей их вставивших. Императорская семья, что я о ней знаю?
Да ничего я о ней не знаю. У меня телефон вчера только появился. Был ноут, но он в той квартире.
Посмотрев по сторонам, приметил стоящего рядом дворецкого.
Точно, зачем мне что-то искать, у меня тут личный источник информации.
— А… — мля, а как его звать-то? — Как зовут, не подскажешь?
Дворецкий поднял голову, посмотрел на меня, побледнел, видимо, дошёл смысл, громко задышал, прикрыл лицо руками, протер его полотенцем и уже нормальный, ответил:
— Константин, — с тем же поклоном прямиком из Японии произнёс слуга.
— Ага, Костя. Объяснишь за Императорскую семью? — отвернувшись, продолжил пить чай, боковым зрением наблюдая за его реакцией.
Дворецкий поморщился, хотел было уже сплюнуть, но сдержался, поняв, перед кем стоит.
— Императорская Семья — гнилые до души аристократы, управляющие столицей — Петербургом, и вообще стоят на верхушке социальной лестницы, высокомерно относясь ко всем, кроме сильнейшей пятерки. Лицемеры, которые решили однажды поглотить нашу семью, сделав её побочной и загрести в свои руки госпожу Александру. Гения, способного потягаться с сильнейшей пятеркой. Они не смогли вынести удара по своей гордости. Отказ главы был слишком грубым и бескомпромиссным. С этого момента они точат на нас зуб, — на одном дыхании высказал всё Константин.
— Ха-а-а… — ну почему всё так плохо? Почему они такие идиоты? Задета гордость? Издеваетесь? Гордость есть у меня, у дворецкого, наверное, у лысого точно есть, ну и у Сестры.
Ладно, опустим, этих Имперцев в том числе. Хотя быковать пока рановато, силёнок маловато. Мана перестраиваться будет ещё пару дней точно, потом тело ещё несколько дней, половину из которых корёжить меня будет нехило. Вот чем заняться, когда заняться нечем?