Злость копилась внутри, в один момент вырываясь наружу. Не осознавая своих действий, я начал уничтожать заключенных вместе с их клетками. Я рвал, рвал, рвал.
Не мог насытиться, не мог выпустить это пустующее чувство внутри. Чувство пустого резерва. И я даже не понимал, как голыми руками разрывал на части хоть и ослабленных, но всё-таки Просветленных.
Ярость вскружила голову.
* * * * * * * * *
Я не знаю, сколько уже бью чертову стену, пытаясь успокоиться. Гнев не проходит. Укрепленная стена уже давно превратилась в разрушенные обломки. Однако я продолжал. Пока не успокоился.
Всё произошло в мгновение. Гнев пропал. Словно щелчком пальцев эту эмоцию выключили. Её никогда и не существовало.
Свежим, не затуманенным взглядом я оглядел дело рук своих. Присвистнул. Никогда не замечал за собой такой силы.
И правда, глаз сразу заметил изменившееся тело. Руки налились силой, чувство, что один мой удар может отправить на покой любого окрыляло, но всё хорошее настроение сошло на нет перед одним фактом:
Я больше не способен поглощать ману. Я стал дефектным.
Даже та сила, что сейчас у меня есть лишь малая доля того, что мне суждено было достичь.
Слух уловил тяжелое шуршание сзади. Резко развернулся, встав в оборонительную стойку, которая поможет либо уклониться, либо свести к нулю ущерб от первого удара.
— Ема ты вымахала, — ящерка, ранее помещающаяся на ладонь выросла мне по колено.
Она, тяжело, высунув язык из пасти двигалась ко мне. Её дыхание я слышал даже с пятиметрового расстояния.
Вообще эта ящерка странное до жути существо. Я до сих пор не могу понять, как у меня получилось её призвать. Однако она не мешала, а наоборот, помогала. Меня часто успокаивало её присутствие. Родная душа, я бы сказал. Она, даже не умея разговаривать, поддерживала.
Это грело, такое же я чувствовал рядом с сестрой.
Ящерка подошла ко мне, и, протянув свой пульсирующий тёмно-фиолетовым светом хвост к моей голове, прикоснулась, мгновенно уменьшаясь и приобретая свой прошлый вид.
Снова это чувство опустошения. И, видимо, компенсируя это, тело стало вновь наполняться силой. Невидимый барьер растянулся до расстояния в полторы руки. Взгляд опустился глубже, в самую суть. Туда, где должен располагаться резерв.
Это… Это…
Вместо резерва маны рядом, совсем крохотное, меньше зерна образовалось другое. Я отщипнул от него всего кроху, которую даже под микроскопом еле разглядишь.
Взрыв, взрыв той самой маны, которую я думал, что потерял. Её стало настолько много. Настолько, что мне пришлось моментально что-то с ней делать, чтобы меня буквально не разорвало.