— Да как там вообще можно о чём-то было думать? — Николай удивлённо посмотрел на государя. — Там в каждом слове и в каждом жесте Якутская тюрьма крупными буквами была прописана. А я конечно крепкий парень, но вот туда, точно не хочу. — Он тоже взял бокал и пригубил терпкое Новосветское шампанское.

— Ты не думай. Я тебя под венец не гоню. Сам в сорок лет только женился. Сколько баб оходил за это время, не сосчитать. — Сергий вздохнул. — Но и ты смотри себе. Чтобы пузом не понесла. Таково сразу у алтаря встанешь. — Он снова вздохнул, и вдруг рассмеялся. — Вот знаю, что это ты, а вижу перед глазами древнего старика и какое-то смущение, что непочтительно разговариваю. — Он полез куда-то за пазуху, и покопавшись в кармане, с улыбкой протянул Николаю конверт. — На вот держи. Новогодний подарок от Деда Мороза. И не думай. Всё до последней капли заслужил. Я бы тебе всё это ещё за ниххонцев дал. Такое дело, войну остановить. Но тогда ситуация была неподходящая. А вот сейчас в самую точку.

Тем временем Николай наконец вскрыл конверт из толстой бумаги и на ладонь ему вывалилась пара подполковничьих погон ручного шитья для парадного мундира, и «Георгий» второй степени.

— Служи как служил князь Белоусов. — Рюрик поднялся, и Николай тоже подхватился. — А я пойду дальше радовать народ подарками.

Государь уже давно ушёл, а Николай всё стоял, мучительно размышляя что ему вообще делать дальше.

— Ваше сиятельство… — Широкоплечий казак в погонах Гетьманского полка участливо посмотрел на Николая так и стоящего с погонами в руке. — Может доктора кликнуть?

— Спасибо хорунжий. Мне бы где-нибудь посидеть, да мысли в порядок привести.

— Это разом. — Казак кивнул, и показал на двери. — Вон там комната, там и диванчик, и кресла…

В зал Николай вернулся минут через тридцать, когда гости вовсю кружились в вальсе. Отчего-то в горле пересохло, и он сразу направился к столам на которых стояло угощение.

— Так запрещает же Аллах пить сок виноградной лозы. — Раздался сзади знакомый голос.

— Ночь на дворе, дитя моё. — Николай с удовольствием оглядел Любаву в костюме травницы. — А ночью Аллах не видит да святится его имя, всемилостивого и милосердного. — И поднеся к губам бокал с сухим вином, Николай медленно словно воду выцедил его до дна.

Любава встала рядом, и подхватив бокал повернулась к танцующим, внимательно следя за парами.

— Вы кого-то ищете, о прекрасный цветок небес. — Николай чуть заметно поклонился девушке.

— Да. Очень хотелось бы увидеть одного человека. — Любава кивнула. Должен быть здесь, но что-то я его не могу узнать. Неужели так хорошо изменил внешность.