Второй охранник запоздало активировал жезл и направил на него, вот только заклинание почему-то не сработало. Зато Себастиан почувствовал, как на его шее слабо нагрелся защитный амулет. Его истребитель собрал сам, ещё четыре года назад, из того, что подвернулось под руку: внутри пластины сидел кусочек панциря стеклянного скарабея. Эта тварь второго уровня промышляла тем, что жрала заряженные накопители в брошенных руинах Земель Ушедших, а потому имела способность обезвреживать несложные магические плетения. И это свойство держалось в панцире еще долго после смерти самого скарабея. Против магистра такая штука не продержалась бы и доли секунды, а вот простенькое заклинание из дешевого жезла она глотала целиком. Стоило это удовольствие сущей мелочи: после каждого срабатывания пластина мертвела на сутки, и все это время Себастиан ходил по городу вообще без защиты. Точнее, ходил бы, если бы у него не было несколько подобных амулетов в запасе.
А охранник практически сразу после применения жезла получил удар кулаком в челюсть, и мгновенно отправился в нокаут.
— Плохо, — пробормотал Себастиан, наклоняясь и проверяя дыхание у первого, затем у второго мужчины. — Очень плохо. Если де Грейвов охраняют такие никчёмные бойцы, то я удивлён, что они ещё живы. И почему всего два? Где весь гарнизон?
А ведь при отце это называлось именно так, без всякой иронии — гарнизон. Двенадцать человек работали в две смены, и все не с рынка, а из отставных, с бумагами и рекомендациями. Пост у ворот, у каретного сарая, и ещё один со стороны сада, где ограда ниже всего. Обход каждую четверть часа, так что подойти к дому незамеченным можно было разве что по воздуху. Командовал этим хозяйством отставной десятник имперской пехоты по фамилии Брандт, человек с лицом, будто вырубленным тупым топором, и без всякого почтения к аристократии. Юного лера де Грейва он ловил на ограде четырежды и трижды приводил к отцу за шиворот. На четвёртый Себастиан смирился и вернулся в особняк сам.
Он посмотрел на двух наемников, аккуратно уложенных на мокрый гравий, и подумал, что Брандт за такую охрану выдрал бы обоих вожжами. Потом выдрал бы того, кто их нанял. А потом, за компанию, и самого Себастиана, просто чтобы никому не было обидно. Вот только старый десятник погиб, до последнего защищая мать и сестру во время побега из города, поэтому наказать нерадивых охранников было уже некому.
— Покойся с миром, Брандт, — тихо проговорил Себастиан.
Он подобрал жезл, осмотрел руны, и бросил оружие рядом с владельцем. Затем сокрушённо покачал головой и направился по аллее к главному входу в особняк. Старые деревья по сторонам казались ниже, чем десять лет назад, но выглядели более ухоженными. Похоже, дядя экономил на охране, но не на садовнике.