— Доброе утро, сэр, — произнес Морис с видом человека, который точно знал, что это утро добрым не будет.

— Твои нынешние хозяева с тобой бы не согласились, Морис, — привычно съехидничал Себастиан.

— Лорд Эдмунд просил передать, что семейный завтрак будет подан через полчаса. Он ожидает, что вы присоединитесь к нему, чтобы обсудить ваше… положение.

— Можешь передать Эдмунду обратно вместе с моими глубочайшими сожалениями. Я не настолько жесток, чтобы портить семье аппетит своим присутствием с самого утра. Да и мне самому тут кусок в горло не полезет, так что я позавтракаю в городе.

— Что ответить, если лорд Эдмунд спросит о вашем местонахождении?

— В неизвестном направлении, — ответил Себастиан и взял чашку. — Говорят, очень приличное место, кстати, многие туда ходят. Уверен, вся семья была бы счастлива, если бы я там и остался.

— Боюсь, лорд Эдмунд потребует более точного ответа.

— Тогда скажи, что я отправился в местное отделение Ордена Истребителей.

Морис лишь кивнул в ответ.

— Кстати, Агата получила мое сообщение? — спросил Себастиан, сделав глоток кофе.

— Да, сэр.

— И?

— Она перекрестилась знаком Дагды, и сказала, что люди подобные вам просто так не умирают.

Себастиан слабо улыбнулся.

— Ты же процитировал её не очень точно? Я бы хотел услышать полную версию её слов.

— Возможно, вместо слова «люди» звучало что-то вроде «ублюдки». — Морис достал из внутреннего кармана маленький сверток, завернутый в плотную салфетку. — И еще она попросила передать вам это.

Себастиан взял свёрток и развернул. Внутри лежали два печенья с корицей.

— Передай ей огромное спасибо от «ублюдка». Пожалуй, я попью кофе с печеньем, и только потом отправлюсь в путь. А ты можешь быть свободен.

Когда дворецкий ушёл, Себастиан допил кофе с печеньем, поставил чашку и направился к выходу. Дорогу он отлично знал сам, но стоило ему покинуть комнату, как рядом появились двое охранников.

В холле ему встретилась Элиза. Девушка стояла у окна в белом обтягивающем платье и делала вид, будто просто смотрит на мокрый сад. Получалось плохо. Девушка явно ждала его, но была достаточно умна, чтобы не признаваться в этом.

— Ах, это вы? — обернувшись, воскликнула она. — Вы так одеты…. Вы не будете завтракать с нами?

— Боюсь, нет. У меня сегодня много дел, да и твоей семье вряд ли будет приятно моё общество.

— Эта семья и ваша тоже, — заметила девушка. — К тому же, отец хотел с вами говорить.

— Знаю. Именно поэтому и ухожу. Оставим этот неприятный разговор на вечер.

Элиза чуть повернула голову. Свет из окна лег на ее лицо, подчеркнув темные глаза и слишком внимательное выражение. В ней не было ледяной театральности матери и напускной суровости отца, скорее озорная подростковая острота.