— Цель визита? — сильно напрягшись, спросил караульный.

— Получить материалы по убийствам и исчезновениям магов в Старом Городе.

Они с напарником переглянулись и схватились за оружие.

— Материалы следствия посторонним не выдаются.

Себастиан молча задрал рукав. На запястье вспыхнул знак Ордена Истребителей. Караульный посмотрел на него так кисло, словно только что откусил кусок лимона.

— И что?

Пришлось истребителю продемонстрировать еще и заявку от лера Колвила, подтвержденную городской печатью.

— Подождите здесь, — буркнул караульный, явно нехотя покидая свой пост.

Себастиан послушно сделал шаг вперёд и занял место караульного, уперевшись спиной в колонну, как будто она и правда могла упасть без поддержки.

— Разумеется. Я никуда не тороплюсь. Подумаешь, кого-нибудь еще расчленят, пока я подпираю вашу колонну.

Караульные сделали вид, что ничего не услышали.

Ждать пришлось недолго. Истребителей секуритате не любили, но и спорить с «А»-рангом не рискнули. Через несколько минут Себастиана всё-таки провели в здание. Изнутри управление выглядело ровно так, как и положено имперскому учреждению: высокие потолки, беленые стены, портрет Императора в тяжелой золоченой раме и длинный коридор, в котором пахло воском, чернилами и почему-то мокрой шерстью. За дверями стучали печатные машинки, спорили служащие и громко доказывали свою невиновность задержанные.

Вот только к самому архиву его, разумеется, даже близко не подпустили. Сопровождающий свернул на середине коридора и открыл перед гостем неприметную дверь с двумя врезными замками. За ней оказалось что-то вроде специальной комнаты для работы с документами: глухое помещение без единого окна, обшитое темными дубовыми панелями, с длинным столом посередине и парой будто нарочно максимально неудобных стульев, на которых человек начинал ерзать уже через четверть часа. Под потолком в проволочной сетке гудела магическая лампа, заливая стол ровным мертвенным светом. В углу стоял запертый шкаф с решетчатыми дверцами, пустой и оттого особенно бессмысленный, а на стене висела латунная табличка с перечнем правил. Из нее следовало, что документы запрещается выносить, портить, мочить, использовать в качестве туалетной бумаги, передавать третьим лицам и подвергать воздействию открытого огня. Себастиан пробежал список глазами и мысленно отметил, что составлял его человек с богатым и явно печальным опытом.

— Присаживайтесь, — предложил сопровождающий. — Материалы сейчас принесут.

Носить их выпало молодому офицеру секуритате с тонкими усиками. Сперва он принес три папки, затем еще две, потом коробку с магографическими снимками, и с каждым заходом его высокомерие таяло, уступая место банальной одышке. После седьмой папки офицер сгрузил на стол последнюю стопку и вытер лоб рукавом.