Себастиан методично раскладывал протоколы по датам и местам. Картина выходила любопытная. Пропажи стягивались к восточным районам, а конкретно к старым складам у стены, там люди исчезали тихо и бесследно. А вот тела с со следами от когтей и скальпеля хирурга были разбросаны значительно шире: Старый город, Гавань, Красильные ряды, Фабричная сторона, квартал Медников — пешком такой круг не обойти и за день. Чаще всего тела оставляли на видных местах: перекрестки, водостоки, флюгеры, но часто их находили и в помещениях. Похититель прятался, а убийца, наоборот, старался выставлять результаты своей работы напоказ. Либо это были разные существа, либо одно, но с очень непоследовательным отношением к своему хобби. Себастиан так и не определился, человек это, эльф или монстр, поэтому решил временно называть виновников существами. И еще одна мелочь не давала покоя: особняк Элькатара стоял почти в геометрическом центре между местами обнаружения тел. Слишком явно. Настолько явно, словно кто-то делал это нарочно.
Де Грейв допил остывший кофе, свернул бумаги обратно в тубус и поднялся. Трупы подождут. Пора посмотреть на главного подозреваемого живьем.
Пешком до Старого Города пришлось бы добираться почти полтора часа, поэтому Себастиан взял пролетку до сточного канала. Старый Город начинался сразу за мостом через этот канал и контраст с Верхним Городом был виден сразу: облупленные фасады, заколоченные окна первых этажей, покосившиеся вывески и стойкий запах плесени, который даже вчерашний ливень не столько смыл, сколько сделал ещё более мерзкой. Стража сюда заглядывала редко, предпочитая охранять границу района, а не его содержимое. Прохожие на вопрос об особняке темного эльфа реагировали на удивление однообразно: кто-то молча ускорял шаг, кто-то сплевывал через плечо, а одна сухонькая старушка с корзиной белья осенила Себастиана знаком Дагды, а затем очень подробно объяснила, куда и как ему стоит пойти, и речь там была вовсе не об особняке. Лишь одноглазый точильщик у перекрестка оказался достаточно словоохотливым и за медную монету поведал, что из-за ограды по ночам кто-то воет так, что собаки со всей улицы разбежались еще полгода назад, а совет города молчит, потому что ушастый всех купил с потрохами.
Особняк Себастиан увидел издалека. Трёхэтажное здание из белого мрамора возвышалось посреди серой гнили квартала, как свадебный торт на помойке. Высокая кованая ограда опоясывала обширный двор, который заслуживал отдельного внимания. Вместо газонов и клумб за прутьями раскинулись заросли с сарраценией: мясистые пятнистые стебли толщиной с руку, высокие кувшины алых бутонов с зубчатыми краями и подрагивающие гибкие отростки, лениво шевелящиеся в полном безветрии. Между растениями виднелись аккуратные дорожки из белой крошки, и на одной из них лежал обглоданный птичий скелет. Похоже, член совета не врал, и тёмный эльф действительно обнаглел настолько, что засадил весь участок растениями из родного Таллоса, а значит, мог прихватить с собой и любимых домашних животных — адских гончих или диких кошек.