— Я не… — от явной несправедливости прозвучавшего обвинения Ли растерялся и как-то весь сразу сгорбился. Пальцами схватившись за тонкие дужки очков, он нервно прошелся по комнате. — Пациент у меня не один. Благодаря неусыпным стараниям ловчих в госпитале сегодня полный зал больных и раненых! К тому же я не доктор Аяз, я не умею быстро восстанавливаться.

— Вот только Аяза мне тут и не хватает, — хмыкнул Оберлинг, переводя взгляд на раненого. — А, очнулся? Идти сможешь?

Огюст дернулся, застонал сквозь зубы, затряс головой. Воспользовавшись моментом, Тьен все же попытался натянуть на беднягу балахон, понял, что размер никак не подходит, и стащил с себя кожаную куртку. Дорогущая, наверное. Огюсту она безнадежно велика…

— Я запрещаю… — доктор Ли решительно перегородил выход.

От глухого ворчания, прозвучавшего в тишине маленькой больничной палаты, волоски у меня на руках встали дыбом. Этот звук издал не человек — волк. То страшное чувство, когда все остальные на миг вдруг почувствовали себя зайцами. Жирными, глупыми, совершенно напрасно испытывающими терпение хищника. Обреченными стать его ужином.

Миг, молниеносное движение крепкой руки от бедра, громкий щелчок взведенного курка — и прямо в лоб доктору упирается вороненое дуло револьвера.

— Ты! Поедешь с нами, — рыкнул Тьен низко и жутко. — Все, что сломаем — починишь. Пришьешь, вырастишь новое. Ясно? Бери его справа. Оливия, куртку на графа накинь и вперед. Открывай нам двери.

Как ни странно, доктор Ли только спокойно пожал плечами. Он, кажется, не испугался обезумевшего Оберлинга. А вот я испугалась. Накинув на плечи насильно посаженного на кровати Огюста широкую куртку, на дрожащих ногах проскользнула вперед, оглянувшись.

— Имейте совесть, Себастьян. У меня раненые, я не могу их бросить.

— У меня тоже раненый. Заткнись, иначе пристрелю.

Не сводя с Ли прицела, Тьен буквально сдернул Огюста с постели.Силища-то какая… Доктор только фыркнул, потом ловко поймал и придержал охнувшего от боли франкийца.

Я еще больше его зауважала. Впрочем, я понимала, что Тьен только пугает. Убивать «одного из лучших целителей Льена» слишком расточительно. На такое неспособен даже Главный ловчий. Особенно я бы сказала, Главный ловчий. Ему предписано законом защищать граждан, а не тыкать в них револьвером. Впрочем, Тьен же сказал, что его отправили в отставку… Хотя мог и наврать.

Люди в коридоре от нас шарахались. Должно быть, мы трое… четверо (хотя считать мычащего и вяло дергающегося Огюста полноценным человеком пока не стоило), представляли престраннейшее зрелище. Я могла бы даже посмеяться над этим… если бы не волновалась за доктора. Ладно мы двое: магический договор, подписанный в присутствии самого короля, давал право Тьену распоряжаться нами по своему усмотрению. Он все еще в силе.Но зачем Тьен тащит с собой ни в чем не повинного доктора, лишая госпиталь главного целителя?