— Не вставай пока, незачем лишний раз его тревожить. Ногу вот так подними. Да, повыше.

Осторожно устроив Огюста на широком диване и обложив его грудой маленьких черных диванных подушек, Ли подскочил и схватил Тьена за ногу, ловко подтягивая к себе стул. Еще пара подушек — и через мгновение Тьен Оберлинг лежит в кресле, задрав ногу к самому потолку, и улыбается совершенно невинной улыбкой.Ай, пройдоха!

— Так! — разделавшись с Тьеном, Ли быстро поднялся, тут же найдя новую жертву. Под его цепким взглядом все это время тихонько стоящий в углу у камина Яхор зябко поежился и отступил. — Раздевайся, мой степной друг, теперь твоя очередь. Господа, кто-то сможет зарядить мне накопители? Дам не спрашиваю, с ними и так все ясно.

Я тихо фыркнула. По возлежавшей на мягкой уютной козетке Розанне и в самом деле понятно, что она вычерпана до дна.Краше в гроб кладут.

— Я могу, — тут же вызвался Тьен, щелкнув пальцами. — У меня резерв полон.

— И когда только успел? — фыркнула некромантка. — Я вот Роберта еще даже не видела со вчерашнего дня.

Тьен пожал плечами и ловко поймал тут же полетевшие в него камень на цепочке и пару колец с камнями.

— Хороши защитнички Галлии! — не удержалась от ехидства Розанна, проводив взглядом летевшие в обратную сторону артефакты и закидывая ногу на ногу. Обтянутые узкими черными брюками, ее ноги казались бесконечными. — Сборище инвалидов! Руки, ноги, плечо… пустые резервы…

— Главное, что головы в порядке, — фыркнул Тьен. — Это — наш самый главный резерв. Ты, кстати, допрашивала Ротмильда?

Я удивленно раскрыла глаза и уставилась на Оберлинга.Погодите, но он же сам сказал, что банкир мертв. Как же можно его допросить? Неужели некроманты и на это способны?

— Нет, — тут же погрустнела леди Стерлинг. — Он настолько мертв, что даже я не смогла его расшевелить. Абсолютно, окончательно мертв. Полный ноль.

— И о чем это говорит?

— Какой-то древний обряд. Из тех, что известны и доступны очень немногим. Наверняка родовой, что-то очень знакомое, но я не узнала его.

Я покосилась на Яхора, терпеливо сидящего посреди гостиной без рубашки на высоком резном стуле. Доктор Ли с очень встревоженным видом колдовал над его рукой, и судя по его поджатым губам, дела у степняка действительно были не очень. Лицо Яхора напоминало непроницаемую маску, он даже пытался улыбаться своему невольному мучителю.

Два этих великолепных мужчины, ведущие свой безмолвный диалог посреди светлой и теплой гостиной дома Стерлингов, выглядели завораживающе. Быстрые, точные и хирургически-выверенные движения рослого доктора вызывали у меня какой-то совершенно детский восторг. Работа преображала лекаря, он вершил свою магию потрясающе красиво и вдохновенно. Сразу ясно, что он на своем месте.