— Простите, миледи, но я твердо намерен похитить свою возлюбленную супругу из ваших очаровательных рук, — у меня за спиной вырос Огюст и, прервав мои мрачные размышления, лучезарнейше улыбался хозяйке дома. — Дорогая, как ты себя чувствуешь? Как твое драгоценное горло? Я же вижу, что ты бледна.

— Э…

— Я так и знал! — картинно всплеснув перчатками перед лицом моей ошарашенной собеседницы, Огюст тут же поймал мою руку и возложил себе на локоть. — Это ужасно, Оливия! Говорят, в столице начинается эпидемия инфлюэнцы, невероятно заразной болезни. И начинается эта страшная хворь точно так же…

— Ах, дорогая, вам не стоило приходить, — отпрянула от меня вдова. — Ох, мне машет леди Бонвинг. Прошу меня извинить.

Последние слова моя собеседница совершенно невежливо пробормотала, уже разворачиваясь, а потом натурально дала стрекача, подобрав пышный шлейф и стуча каблуками по мозаичным узорам паркета.

— Какая… удобная вещь — инфлу… как ее там, — проводив ее взглядом, усмехнулась я.

— Прямо сейчас, моя милая, ты делаешь страшно болезненный вид, и мы незаметно сбегаем, — Огюст оглянулся и поморщился. — Сейф хозяина дома в его кабинете, по лестнице прямо, налево четвертая дверь. — Переведя взгляд на меня, он нахмурился, — Кстати, ты действительно выглядишь бледно. Ничего не болит?

— Какая трогательная забота, я сейчас расплачусь. Заразиться не боишься, мой дорогой? — я зло прищурилась. — Черная лестница для прислуги здесь есть?

Голова закружилась от радости и предвкушения.Наконец-то у нас настоящее дело!

— Умница, — усмехнулся Огюст. — Вижу, моя наука пошла тебе на пользу. В мобиле тебя ждет платье наемной служанки и саквояж с инструментом. На сегодняшний званый прием леди Ваенг была вынуждена пригласить пришлых слуг, никто тебя не узнает. Я переодеваться не буду, в случае чего всем скажу, что горю в лихорадке и заблудился в хитросплетениях коридоров великолепного банкирского дома.

Дом, к слову, и вправду поражал воображение своими интерьерами. Золото, хрусталь, алый бархат диванов — все, как в роскошном борделе. Очень дорогая безвкусица и пошлость.

Тихо беседуя, мы дошли до пустующего холла. Огюст хлопотал вокруг меня с самым заботливым и встревоженным видом. Подавал пальто, меховое манто, шляпку с вуалью. Проводить нас не вышел никто. Хозяйка явно побоялась злосчастной болезни, пришлым слугам было совершенно плевать на репутацию дома, и даже швейцар осторожно держался подальше от нас.Что ж. Это нам только на руку.

Чудный вечер только начинается, меня ждут с нетерпением самые вкусные блюда: взлом черного входа апартаментов милорда, отмычки и сейф.