и мутной она превращалась в прозрачную, чистую, отражая звёзды и бледную луну. Где‑то вдалеке радостно вскрикнула ночная птица, а ветер, до этого холодный и колючий, стал мягким и тёплым. — Пойдём, — сказала Велимира, поворачиваясь к лесу. — Нужно сообщить мельнику, что мельница снова в порядке. И водяному тоже — пусть возвращается к своим обязанностям. Велимира вздохнула с облегчением и сделала шаг вперёд. Ярко тут же подошёл к ней, взял за руку. — Я знал, что найду, — тихо сказал он. — Потому что настоящую тебя не спутаешь ни с кем. Она улыбнулась — на этот раз по‑настоящему, тепло и благодарно. Ярко кивнул и пошёл рядом с ней. Они двинулись прочь от мельницы, а за их спинами ночь становилась всё спокойнее, будто сама природа вздохнула с облегчением, освободившись от злой воли потустороннего духа. Глава 27. Спокойствие над лесом После изгнания чёрта над лесом воцарилось долгожданное спокойствие — будто сама природа вздохнула с облегчением. Воздух стал чище, звуки — яснее, а краски — ярче, словно кто‑то стёр с мира слой серой пыли, скрывавшей его истинную красоту. Вода в мельничном омуте постепенно становилась чистой и прозрачной. Сквозь неё теперь можно было разглядеть гладкие камни на дне и стайку серебристых рыбок, резвящихся у берега. Мельничное колесо больше не оплеталось тиной — оно плавно вращалось, мерно и ритмично, словно отбивая такт новому времени. Мельник с женой наконец работали без помех: скрип жерновов снова наполнял округу, а свежая мука бесперебойно шла в деревню, даря людям хлеб — символ мира и достатка. Водяной расправил плечи — впервые за долгое время он смог вздохнуть полной грудью. Дух воды вернулся к своим обязанностям и быстро навёл порядок в владениях. Рыбаки вскоре заметили перемены: сети стали полнее, рыба — крупнее и здоровее, а вода, говорят, приобрела целебные свойства. Те, кто умывался ею по утрам, чувствовали прилив сил, а мелкие раны заживали быстрее. Русалки вновь запели по ночам. Их голоса, чистые и мелодичные, разносились над прудом, сплетаясь в причудливые мелодии, от которых на душе становилось светло и радостно. Даже кот Велимиры, греясь на солнце у крыльца избушки, мурлыкал в такт этим песням, прикрыв глаза и слегка покачивая хвостом в ритме водной музыки. Велимира и Ярко часто замечали, как лесные духи — шелесты и луники — играют в ветвях. Шелесты, похожие на ожившие листья, кружились в танце, а луники, серебристые создания с глазами, как капли росы, подбрасывали в воздух светящиеся искорки. Раньше такое случалось