Рассуждения мои прервала Зое:
— Ты что не спишь, Фик?
— Задумался…
— Кста-а-ати, — очень уж змейски оскалилась подруга. — Совсем забыла, — с этими словами она свесилась с кровати и зашуршала там.
— О чём? — с некоторым опасением уточнил я.
— Об этом! — с торжеством выудила Зое… травяную юбочку, подобную тому, что мы видели на главе местных. — Будешь носить! — значительно потрясла она этим этрахическим аксессуаром.
20. Пролюбленый поворот
К счастью предложение Зое насчёт ношения травяной юбочки, не столько скрывающей, сколько подчёркивающей и выставляющей на всеобщее обозрение причинное место, было шуткой без расчёта на воплощение. Хотя словесно подурачились на эту тему, небесприятственно, к моему внутреннему удивлению. Как-то мне казалось, что подобное больше свойственно детскому возрасту, в солидных годах неуместное… Но оказалось, что именно казалось.
А на следующий день Альбатрос, на рассвете, полетел дальше. Местные жители, и люди, и акулолюды, помахали нам вслед, а я даже качнул крыльями Альбатроса, делая круг над архипелагом в ответ. Кстати, последнее было довольно… опасным занятием. Точнее, требующим аккуратности и прочего. При повороте варрика вокруг оси движения площадь опорного воздуха под крыльями, согласно законов механики, закономерно уменьшалась. Аэраторы Крепости рассказывали, что подобные перестроения, осуществляемые верхней частью рычага управления, бывают нужны, особенно при приближении к Воздушному Кораблю-противнику, для бомбометания и после, для выведения варрика из-под возможного обстрела. Но чертовски опасны: некий «штопор», когда из-за набранной скорости варрик, вращаясь, стремился вниз к океану. И несмотря на работу турбины, противился выправлению полёта, с высокой вероятностью ведя себя и пилота к гибели.
В общем, верхнюю часть рычага я трогал, причём с опасением, первый раз, просто слегка покачав крыльями. И то, только потому, что погода стояла ясная и безветренная.
А после варрик лёг на курс, направляясь к грани Нома. Преодолел её, за шестнадцать часов преодолел следующий Ном, потом опять переход через Грань. И тут я уже направился спать: лететь в Номе надо было два десятка часов, управитель справлялся, а в момент перехода Грани я предпочитал не спать. Довольно занятно, что моё бодрствование и пригляд, с учётом принципа работы Факела, были не слишком нужны: прокол Грани происходил по мере приближения к ней, никаких сознательных действий от меня не требуя, только начиная использовать мой мистический канал более интенсивно.
Но, во-первых, не мешало проверить угол вхождения варрика: не критично, но выйти мы могли не в планируемом, а соседнем Номе, после чего требовался бы перерасчёт и корректировка дальнейшего курса. А во-вторых, видения Изнанки, пусть и оставались скорее красивыми и приятными, всё равно вызывали некоторые опасения. А уж если они посетят во время сна, а я на них отреагирую каким-нибудь мистическим действием, не приходя в себя? Вполне возможный и откровенно пугающий вариант, так что переходить Грань я предпочитал в сознании.