Впрочем, на сам Ном Ливий мне и не нужно, но направление стоит держать именно на него: богатства слабо населённого Нома были баснословные, хоть и трудно добываемые. Так что Воздушные Корабли с Архипелага бывали на Ливие, ну а то что там курсируют судя торговых компаний Британики и Европы, я и сам знаю.
Так что с учётом этого получил я у сатира названия и места стоянки нескольких кораблей.
— И, господин Хуманум, если у вас возникнут трудности с местом на судне — обратитесь в портовое управление, постараюсь вам посодействовать, согласно воле его величества. На сём разрешите откланяться, прощайте, — щёлкнул копытами он.
— Прощайте, господин Криерак, — раскланялся я.
А после его ухода, наконец-то, рассмеялся. Потому что я всё понимаю, никогда не позволил бы себе обсуждать такое… но набедренный галстук — это действительно смешно!
3. Портовая суета
Задерживаться в мотеле я не стал, разве что перекусил по-быстрому. Отдыхать после многонедельного магического сна почему-то не хотелось, а обдумывать свои планы… С этим сложно. То есть я понимал определенный риск такого путешествия «наобум», но альтернатив не видел. Остаться на Таино и дождаться европейское воздушное судно — не вариант, раз уж сам король ТОНКО намекает на сложности с принцессой. Да и прямо скажем, риск мне видится не слишком отличным, что на корабле из Европы, что на местных кораблях с пересадками. Разного типа риск, само собой, но в среднем то на то и выходит.
Так что реальный выбор мог бы быть между «стать женой» взбалмошной гоблинши, или отказаться от этой сомнительной чести. А сейчас, похоже, что и этого выбора нет, что меня скорее радует.
Так что после полдника направился я в порт, смотреть на корабли. Самое забавное, что господин Криерак просто не знал, что за корабли он мне предлагал в качестве вариантов. Не в смысле маршрута или частоты посещения Таино, а в смысле конкретно что за корабль, что на нём за разумные. Как я понял, приказ Грониджака застал инспектора на рабочем месте, а с каждым судном данный разумный просто не был знаком, инспектируя данные, доставленные подчинёнными.
По пути моё несколько затравленное и ошарашенно-подавленное настроение поправилось: солнышко светит, прохожие деловито снуют, пикси весело щебечут (главное — не привыкнуть к благожелательным крохам, а то так на Британике и помереть недолго). В общем, пропадало ощущение «стукнутости мешком», как сформулировала искусственная память, ну а попытки себя жалеть и печалиться выдавило. В прямом смысле слова: сумку с деньгами я оставить в номере не решился, так что груз добавлял мне весомости. И не давал забыть, что я, Фиктор Хуманум, года не прошло, как покинувший городской Приют Камулодуна — состоятельный джентельмен. И не разбойник или авантюрист: честный специалист, высокооплачиваемый работник. Механик первого ранга, между прочим, документ о чём так же хранился в моих пожитках.