Первый адрес из брюха дракона — дом сто двадцать шесть по Невскому проспекту. Он находился рядом с площадью Восстания.

До него мы дошли пешком.

По дороге Пашка не унимался и рассуждал, что решение сделать пионерские патрули правильное и идеологически верное. Таким образом мы сможем помогать нашим гражданам. Не только беспризорников отлавливать, но и кошек с деревьев снимать, старушек через дорогу переводить и массу других полезно-общественных дел.

Но он тут же поскучнел лицом и сказал, что кошек снимать с деревьев и переводить старушек это пусть другие занимаются, а лично их звено будет преступников ловить, да бороться с пожарами и прочими бедами. Как будто пожары у нас были повседневным делом.

Через полчаса мы дошли до нужного нам дома. Четырехэтажное здание дореволюционной постройки, украшенное разнообразной лепниной с использованием мифологической тематики.

По центру здания под козырьком крыши красовался улыбающийся человек с острой бородкой и в пенсне, под ним была подпись «Мефистофель». Он распахивал руки навстречу, словно приглашая людей в гости. Здесь были головы рыцарей и единорогов, сов в окружении роя пчел, разнообразные ангелочки с крыльями, стреляющие из луков.

Кого тут только не было.

— Ищем филина? — сказал Пашка. — В этой кунсткамере просто обязан быть филин. Корягин сам на это указывал в записке.

Мы пошли вдоль дома, высоко задрав головы. Но обход дома результатов не дал. Филина мы не нашли.

Возле дома на скамейке на солнышке грелись бабушки в летних платьях, плащах и косынках. Одна вязала, другая в очках читала книжку.

Я решил, что если эти женщины жили здесь раньше, до Революции, то они могут знать важную для нас информацию.

Я подошел к ним и спросил:

— А вы давно здесь живете?

— С какой целью интересуешься, милок? — спросила бабушка, закрывая книжку.

— Да вот если давно, то может вы жителей этого дома прежних знали?

— А кто тебя интересует, сынок? — спросила старушка. Ей явно нравилась роль пытливого следователя.

— Здесь говорят до Революции жил Федор Филинов.

— Филинов. Филинов, — задумчиво сказала бабушка, пытаясь вспомнить. — Да жил человек с такой фамилией в нашем доме. Барином был богатым. Владел всем третьим этажом. Апартаменты у него были шикарные. Он был известным ювелиром. У него было собственный ювелирный дом. Так и назывался «Дом Филина». Делали украшения. Много продавали за границу. Пользовались его изделия большим спросом. Еще он типографией владел. Она здесь на первом этаже располагалась. Журналы разные печатались тут. «Охота и рыболовство». Мой муж любил его. Так Филинов ему номер приносил, так сказать по хорошему знакомству. Добрый человек был. Много хорошего для города сделал. Благотворительностью занимался. Даже в депутаты Думы Первого созыва баллотировался, но не прошел. Ему не нравилось, что творилось в стране при Николае. Он хотел что-то изменить, полезное сделать. Хороший был человек. Здесь вообще много хороших людей жило. Яков Самуилович Магазиннер, врач, владел собственной клиникой. Прекраснейший человек.