— Тогда я забираю.

Сахаров вытащил лист заявления из планшета и протянул его Бульдогу. Тот забрал его, сложил несколько раз и засунул за пазуху.

— Спасибо большое, господин начальник, — сказал он. — Я тогда пойду.

— Идите. Не смею вас задерживать, — сказал Сахаров.

Бульдог встал со стула, забрал портсигар со стола, засунул его тоже за пазуху и вышел задом из кабинета.

Я проводил его молча взглядом.

Сахаров тоже не сказал ни слова. Только лишь закрылась дверь и прошло некоторое время от его ухода, как он неожиданно спросил:

— Вот это финт. Ты что-нибудь понимаешь?

— Не совсем, — сказал я.

Я, конечно, кое-что понимал. Бульдог решил меня припугнуть. Для этого и написал заявление. Для этого и пошел в милицию.

Конечно, ему было известно где я живу. Однажды он уже был у меня дома с обыском. Удалось ему и узнать, как меня зовут.

Таким образом он показал мне полную осведомленность и дал право выбора. Сдать ему бронзового дракона, чтобы он не предпринимал больше никаких шагов.

— Темнит этот Кучков. Очень темнит. И ты тоже темнишь. Ты его все-таки знаешь… нет. Он, конечно, не является твоим старым другом, товарищем. Но ты знаешь, кто он такой и из-за чего вся эта свистопляска.

— Я не знаю, кто он такой и только что в первый раз услышал его фамилию. Но я догадываюсь, кто он, — сказал я. — Мне кажется это он тогда в подворотне на Стукова Виктора напал. Но я не уверен. Темно было.

— Вот так поворот. Не мог об этом раньше сказать. Мы бы его задержали. И поговорили бы серьезно. Хотя какой там поговорили. Стуков то тоже заявление забрал. Сказал никто на него не нападал. Мальчикам померещилось. А он просто пьяный был и головой сильно ударился. Вот такие дела, брат.

Сахаров закрыл планшет, застегнул на ремни и повесил на край стула.

— Мутное дело тут какое-то. Оффсайд на оффсайде, что никакой дриблинг не поможет. И все-таки ты что-то не договариваешь. Но мне тебе предъявить нечего.

— Я недоговариваю, потому что сам не до конца понимаю, что происходит. Разберусь во всем и тут же приду к вам, — пообещал я.

— Договорись. Только будь осторожен. Я таких людей как Кучков насмотрелся уже. Ему через человека переступить, как тебе кусок хлеба съесть.

Вот и снова меня предупреждают об истинной сущности Бульдога. А мне предстоит вскоре с ним встреча. Не просто так он заявление забрал. Это был всего лишь первый ход в партии.

Я еще немного поговорил с товарищем милиционером Сахаровым. Убедился в том, что он человек положительный и надежный. В трудную минуту ему можно довериться.

Я попрощался с ним и вышел из отдела милиции.