— Ты чего слепой, пацан? Не видишь, что на полу?

— Что? — Федор кинул быстрый взгляд на остатки круга на паркете. — Он что ушел на Нек…

Внутри у него что-то булькнуло и из носа брызнула кровь.

— И вернется нескоро, — ухмыльнулся Зубр. — Так что ты зря приперся, щенок. Правда, я слышал ты всегда был туповат.

— Заткнись! — прохрипел тяжело дышащий Федор, размазывая кровь по лицу.

— Интересно… — потер подбородок дворецкий. — Это кто же такое с тобой сотворил? Наделить такого хлюпика способностями, к которым мой старый хозяин шел целую жизнь? Отец, да? Вижу, что отец… Не удивительно — ему всегда было наплевать на своих детей. Сначала бросил в пекло Михаила, потом пожертвовал Дмитрием, а теперь…

— Мразь! Мусор… — прорычал все сильнее шатающийся Федор.

— Мразь, чей род еще существует, в отличие от твоего!

— Умри, чертов лакей! — закричал Федор и исчез.

Зубр тут же отшатнулся, и клинок пролетел в сантиметре от его шеи. Дворецкий ткнул противника в живот, но тот появился с другой стороны и резанул его по здоровой ноге.

Дворецкий зашипел и растянулся на спине, а Федор уже стоял напротив и хлопал в ладоши.

— Слишком медленно, дедуля!

Глаша вылезла из-под стола и, размазывая слезы, поползла к Герасимову.

— Беда, дед! Совсем старый стал. Лови!

Оружие, развешанное по стенам кабинета, задребезжало и поднялось в воздух. Еще мгновение, и мечи, топоры, копья и кинжалы повернулась в сторону дворецкого.

— П***ц тебе, дедуля! — воскликнул Федор и подбросил свой кинжал к остальному арсеналу.

— Не трогай Василия Григорьевича! — взвизгнула Глаша и, прыгнув вперед, вцепилась Герасимову в щиколотку.

Зубр же поднял протезированную ногу и наставил ее на удивленного внезапной атакой Федора.

— Ах ты, сука!

Герасимов пнул горничную, а следом хлопнул в ладоши — мечи с топорами качнулись и сорвались в полет. И в это же мгновение раздался оглушительный грохот.

* * *

Мне даже не пришлось махать мечом. Стоило очередной твари подлететь к Колесу, как гигантская машина «выплевывала» волну энергии, превращая монстров в визжащие куски мяса. От «скалолазов» давно не осталось и следа — по боковине то и дело проходились энергетические разряды, сжигающие дотла каждую тварь, которая цеплялась за Колесо когтями.

А вот в коридоре твари времени не теряли. Бум! Бум! Бум! — на оплавленной поверхности гермодвери появлялись все новые и новые выпуклости.

— Далеко еще? — заглянул я в кабину, где Амальгама увлеченно правила нашей «каретой».

— До кольца оцепления еще несколько километров, — вгляделась Гама в перископ. — Еще чуть-чуть…