— Да, дочка. Не узнала старика?
— Папа⁈ Мне сказали, что ты предатель! Что ты сбежал на Нексус, и что ты… Что случилось⁈
— Ничего. Это все ложь, не слушай никого. Как дела?
— Ну… нормально. Уже вернулась с практики, и надо снова садиться за учебники. Первый экзамен уже в октябре, а… Блин, что там у вас⁈ Мне постоянно звонит какая-то барышня из инквизиции и спрашивает про тебя. А рядом с общагой дежурит черный автомобиль. Если я куда-то иду, он тоже повсюду следует за мной…
— Не бойся. Что ты сказала той женщине?..
— Что ничего не знаю. Это же правда! Я на хорошем счету в институте. За меня даже декан вступился. Ты мне скажи, что у вас случилось⁈ Как Федя, Дим… Дима умер?
— Доча, Дима и Федя сделали все, чтобы отомстить нашим врагам. Это единственное, что тебе нужно знать. И я тоже. Поняла?
— Ага… Ты приедешь?
— Конечно, доча. Закончу все дела, а потом обязательно приеду. Мы скоро-скоро увидимся. Садись за уроки и не переживай. Эти никчемные люди тебе ничего не сделают. Главное знай, что ты Светлана Герасимова, и Фаустово твой по праву рождения.
Глава 16
Уже полчаса из Омска доносились какие-то странные звуки, и это очень не нравилось майору Семену Грачеву.
За свою длинную карьеру ликвидатора он видел много всякого дерьма. Даже в осаде Омска вместе с покойным Михаилом Скалозубовым довелось поучаствовать — а главное выжить в этой мясорубке. А уж сколько Монолитов удалось закрыть, сколько волн нексов остановить — и подсчитать сложно!
Очередной Прорыв? Под вечер? Странно. Обычно Нексус навостряет лыжи под утро, а тут…
Грачев прикусил седой ус и навел бинокль на город. Что-то там явно не так…
Еще чуть-чуть, и сумерки скроют далекие улицы. А там все что-то жужжит, скрипит да ревет. Все ближе и ближе.
— Парней по тревоге подняли?
— Всю цепь, ваше благородие! — кивнул капитан Котов, появляясь на командирском посту — на башне, с которой хорошо просматривались окраины Омска.
— Парни ждут приказа выдвигаться!
— Поздно уже. Не дай бог попадут прямо под волну.
Будем готовиться к обороне, если это и впрямь крупный Прорыв. Линия оцепления — это сотни дотов и минные поля, раскинувшиеся вокруг проклятого города.
А еще пушки. Много пушек.
— Стрелки готовы?
— Обижаете.
— Хорошо, — кивнул Грачев и снова взглянул в бинокль. — Готовьтесь открыть… Это что за херня⁈
— Где? — подскочил капитан и вынул свой бинокль.
— Да вон катиться на нас на одиннадцать часов. Да это Колесо!
— Не может быть!
— Еще как может… — сплюнул майор.
Огромное, черное и быстрое. Оно уж неплохо разогналось и, громыхая на всю округу, неслось по шоссе.